Третий вариант

Кудрявцев Леонид Викторович

— Может, свернем, глянем? — предложил Вольф. — Вдруг удастся пополнить запасы? В мой рюкзак влезет еще немало.

— Нет смысла, — покачал головой Мюсс. — Слишком близко к торжищу. Кто-то уже пропел над этой кучей песню собственника.

— Слишком мало времени, — подал голос робот. — Учтите, мы еще должны успеть вернуться к кораблю до того, как он взлетит.

Вольф прислушался к тому, как под железными, покрытыми на подошвах вечной резиной ногами робота шуршит, скрипит, потрескивает мусор, и подумал, что тот прав. У них мало

времени, а ведь им предстоит долгий путь, в конце которого, если только Мюсс не обманывает, им придется еще и проявить чудеса дипломатии. Если у них все получится, если они успеют вернуться к кораблю...

Слишком много «если», слишком много риска, слишком много от них потребуется сил и изобретательности. С другой стороны, а как иначе? Они собрались сделать вещь, для этой планеты практически невозможную. Выбраться с нее. И за это должна быть заплачена соответствующая цена.

— Вдруг древние утильмены уже бросили свой город? — спросил робот. — А если они переехали?

— Исключено, — уверенно заявил Мюсс. — Согласно информации с попавшей в мои руки флэш-пластинки, они живут там не менее пары тысяч лет. С чего бы им могло стукнуть в голову переехать прямо сейчас?

— Но все-таки...

— В таком случае, — улыбнулся Мюсс, — наше маленькое предприятие всего лишь провалится. Не первое, надо сказать. Но мне кажется, они там. А где же им еще быть?

Вольф задумчиво покачал головой: «А где же им еще быть? »

Может, все-таки зря он ввязался в эту авантюру? Впрочем, теперь дороги назад нет. И если так, то остается только шагать вперед.

Они и шагали.

Часа через два робот сообщил:

— Корова. Чуть правее, вон за тем холмом, мелькнул ее хвост.

— Вижу, — сказал Мюсс. — А если там есть корова, значит, недалеко и пастухи.

— Кто такие пастухи? — встревоженно спросил Вольф.

— А, так тебе еще не приходилось с ними сталкиваться? — спросил робот. — И ты даже о них не слышал?

— Нет.

— Ну да, откуда? Пастухи, как правило, держатся от торжищ подальше и стараются не попадаться на глаза членам шараг. Не понимаю, что их на этот раз заставило изменись своим правилам.

— Это их проблемы, — промолвил робот. — Нам до них дела нет. Не так ли?

— Угу, — буркнул Вольф. — Знаем.

— Ты не прав в одном, — заявил Мюсс. — Пастухи великолепно изучили эту планету и сумели к ней приспособиться. И если они почему-то изменили своим обычаям, было бы неплохо узнать причину. На всякий случай.

— Что может быть проще? — сказал робот. — Спорим, хотя бы один из них остановит нас, чтобы узнать, кто мы такие и куда направляемся?

— Зачем ему это?

— Затем, что на членов шараги мы не похожи. Уверен, им тоже интересно, кто мы и куда направляемся.

— А мы? — спросил Вольф.

— Что-нибудь соврем, — безмятежно сообщил Мюсс. — Неужели ты будешь против этого возражать?

— Нет, но...

— Вот и

отлично. Предоставь это мне.

— Кстати, — спросил робот. — А ты уже придумал правдоподобную версию?

— Сейчас придумаю.

— Делай это быстрее. Мы вот-вот с ними встретимся. Взгляни направо... вон там... именно там!

Вольф взглянул в указанном направлении и вздрогнул от удивления. Существо, показавшееся из-за холма, совсем не походило на корову. Оно более всего напоминало гигантскую толстую гусеницу с четырьмя слоновьими ногами и похожей на экскаваторный ковш пастью.

— Это пастух или корова? — осторожно спросил он.

— Корова, — сообщил Мюсс. — А пастухи... Нет, пастухи выглядят менее причудливо. Несмотря на то что... гм... питаются коровьим молоком.

— Молоком?

— Ну да. А иначе для чего бы им были нужны коровы? Все как положено. Молоко и мясо. Пастухи пасут коров, а потом пьют молоко и при желании едят мясо. Коровы — всеядны. Они поедают тухлятину, которую ни один утильмен не возьмет в рот, и запросто пьют стоялую, нефильтрованную воду.

— Представляю, какое у этих коровок молоко и мясо... — пробормотал Вольф.

— Тебе оно не понравится, — заметил Мюсс. — А пастухи им питаются всю жизнь.

— Понятно, — промолвил Вольф. — Та самая приспособляемость живых организмов к окружающим условиям, о которой я постоянно слышу на этой планете. Либо она, либо смерть.

— Именно, — подтвердил робот. — Кстати, насчет пастухов. Вот и один из них. Изволь полюбоваться.

Создание, появившееся из-за другого холма, выглядело весьма своеобразно: трехметрового роста, с тонкими, длинными руками и ногами, похожими на ветки деревьев. В правой руке существо держало палку, заканчивающуюся острым, но широким и плоским наконечником.

Копье. Оружие.

Вольф подумал, что они, собираясь в этот поход, должны были запастись оружием. Что у них сейчас есть? Поисковые вилы в его руке, оставшиеся как воспоминание о членстве в шараге, лучевик Мюсса, сделанный из некондиционного резака по металлу, да длинное, тонкое, видимо, очень острое лезвие, каким-то образом помещающееся в одной из рук робота.

Негусто.

С одним пастухом, в случае чего, они справятся. Вот только за холмами почти наверняка скрываются его соплеменники.

— Говорить с ним буду я, — сообщил Мюсс. — Мне уже приходилось общаться с пастухами.

— Типичный шовинизм типичного белкового создания, — заявил робот. — Но я пока временно ему подчиняюсь.

Он демонстративно сделал шаг в сторону и присел на корточки.

Мюсс двинулся навстречу пастуху. Вольф остался на месте. Если товарищ берет предстоящий разговор на себя, мешать ему не стоит.

А пастух явно направлялся к ним, и его вытянутое лицо казалось совершенно бесстрастным. То ли он и в самом деле ничего не чувствовал, то ли считал правилом хорошего тона не выказывать интереса к встретившимся путникам.