Третий. Том 4

INDIGO

— Это точно.

— А ты чем занимаешься сейчас?

— Ничем мне не разрешают заниматься. Сижу под замком. Всё, что можно, это только читать новости.

— Почему под замком?

— Мне несколько раз угрожали. Вызывали по планшету и угрожали, и на почту угрозы присылали, из-за чего и сменил почту.

— Меня вообще прикончить пытались в колонии.

— Мидланд?

— Они тоже, но вначале падальщик, помнишь, что попал к нам в плен.

— Не помню и что там произошло?

— Ночью пришёл ко мне в камеру

и собирался меня прикончить.

— Судя по тому, что ты здесь, у него не получилось.

— Не получилось, а я записал на свой счёт ещё одного падальщика, но по пути из колонии меня ещё раз пытались прикончить. Тими там, к сожалению, погиб.

— Жаль, хороший был парень.

— Зато за него, да и за себя, я с ними рассчитался. Помнишь, меня избивали в полиции?

— Конечно.

— Так это были они же.

— Были?

— Были, потому что отправились на перерождение.

— Они сейчас совсем обозлятся.

— Да они итак за мной везде отправляют спецназ. Кстати, а куда мы идём?

— Там мы там оставили наш транспорт.

— Чего так далеко?

— Лейтенант Обри так сделал. Все вопросы к нему.

— Лейтенант, а чего ты так далеко оставил транспорт?

— А ты решил, что я стану перед тобой отчитываться? — отозвался лейтенант.

— Грубиян!

— Ори, а они что тебя будут до совершеннолетия держать у себя?

— Не знаю, но скорей всего так.

— Получается, нас обоих посадили. Только в разные места. Знаешь, что самое интересное. Мой срок заканчивается за три дня до моего совершеннолетия. Не думаю, что это просто совпадение.

— Самое интересное ты пока не знаешь.

— Да ладно, а что ещё произошло?

— Ты про Ардара с Теей ничего не слышал?

— Нет. Что с ними случилось? Их тоже посадили?

— Нет. Их убили.

— Ты сейчас серьёзно?

— Конечно. Через два дня после нашего суда.

— Полиция?

— Да кто знает, идёт расследование.

— Расследование, которое выведет на них же самих. Они что не побоялись и вновь напали на интернат?

— Нет, на интернат они не нападали.

— А, тогда как это произошло?

— Вроде они вышли из интерната и их расстреляли совсем недалеко от дверей, но в другом месте я читал, что их расстреляли около остановки аэроэкспресса. Вместе с ними убили и двух воспитателей интерната.

— И кто теперь в интернате главным?

— Назначили новых вроде, но точно не знаю, — он кивком показал в сторону спины лейтенанта, который шёл немного впереди и явно пытался подслушать наш разговор.

— Вот это новость.

— Думали на тебя поначалу.

— На меня? Как я мог это сделать, когда лежал избитый в камере полиции?

— Не знаю, но сильно подозревали тебя, — и он снова кивнул на спину лейтенанта.

— Хотел бы я с ними побеседовать, но не сложилось, не судьба, а жаль. Вопросов у меня к ним осталось

много.

— Лейтенант, у меня тут появилось сильное подозрение, что это ты грохнул руководство флотского интерната.

— Чего? — лейтенант даже затормозил и удивлённо обернулся.

— Не, а чего. Мотив у тебя есть. Они не выполнили приказ флота, и ты решил с ними поквитаться за всё. Лейтенант, а ты жестокий разумный, оказывается, даже воспитателей из интерната не пожалел, совсем не ожидал от тебя.

В ответ лейтенант только повернулся и пошёл дальше.

— Двадцать один, двадцать два, — донеслось от него.

— Лейтенант, двадцать три, двадцать два, двадцать четыре. Знаешь, лейтенант, а, оказывается, мы во многом схожи, ты такой же любитель пострелять, как и я.

Судя по тому, что он выругался, он всё-таки сбился со счёта.

К этому времени мы пришли.

В дорожном кармане на обочине дороги стояла багги имперской закупочной корпорации.

— Знакомая техника, а кто её поведёт?

— Лейтенант, — ответил Ори.

— А он умеет?

— Сюда он нас привёз.

— Лейтенант, да ты полон сюрпризов. Кстати, а куда мы поедем?

— В полицию тебя там очень хотят видеть, — ответил лейтенант зло.

— Поехали, только ты потом там ничего не забудь.

— Прошу, — и он открыл демонстративно боковую дверь.

Ори, удивлённо посмотрел вначале на лейтенанта, потом на меня. Не знаю, как он, а я без проблем забрался в багги. Ори следом за мной, также забрался внутрь. Последним внутри оказался лейтенант. Он сразу разместился на водительском сидении. Сам я занял привычную мне позицию кормового стрелка.

— Ты зачем туда забрался? — спросил лейтенант.

— А в чём проблема? Я здесь всегда езжу.

— Орудие не трогай!

— Лейтенант, у меня здесь есть одна интересная штука, — и достал из-под плаща дубинку. — Отличная вещица оказывается, и мне очень понравилась. Одним словом, лейтенант, я встал на путь исправления и теперь решил стать гуманистом.

— Ты решил стать гуманистом? А, ну, дай её сюда! — он попытался вырвать меня дубинку из руки, но я её сразу отдёрнул, он поймал только воздух в месте, где раньше находилась дубинка.

— Лейтенант. Здесь есть одна кнопочка. Если я её нажму, а ты за дубинку схватишься… Одним словом, ты знаешь, что с тобой будет. Да, и ещё, если я увижу, что мы подъезжаем к полицейскому участку, последует тоже самое. И заметь, всё будет абсолютно гуманно. Негуманно я только тебя выкину из багги, а теперь заводи и начинай считать. Ты вроде до двадцати пяти дошёл.

Лейтенант, в ответ собирался мне всё высказать, но в последний передумал, и я заметил, как он потянулся к оружию.

— Лейтенант не стоит меня искушать, а то снова твой бластер окажется у меня, а я внезапно могу забыть о гуманности. Одним словом, поехали.