Третья девушка
Шрифт:
Эйлин сразу прекратила расспросы. Приятели разумелись сами собой, и в этом не было ничего интересного.
— Откуда ты на этот раз?
— Из Манчестера. Частный вернисаж. Успех огромный.
— Ты и правда в следующем месяце едешь в Вену?
— Вроде бы. Собственно, все уже обговорено.
— А если что-нибудь украдут? Вот будет ужас!
— Все картины застрахованы. То есть те, которые стоит красть.
— А как прошла выставка твоего подающего надежды Питера?
— Боюсь, не очень. Правда один критик в «Художнике» отозвался положительно, а это уже что-то.
Фрэнсис свернула
Она повернула ключ в замке. В прихожей было темно — Клодия должна была вернуться только через полтора часа. Но в гостиной, дверь которой была приоткрыта, горел свет.
— Свет горит! Странно… — сказала Фрэнсис вслух. Она поставила сумку на пол, сняла пальто, толкнула дверь гостиной, вошла и.., судорожно сглотнув воздух, застыла на месте. Словно во сне, она уставилась на распростертое на полу тело. Затем ее взгляд медленно перешел на зеркало напротив, и она увидела собственное полное ужаса лицо Из ее груди вырвался вздох. Оцепенение прошло, и, откинув голову, она закричала. Потом кинулась в прихожую, споткнулась о сумку, отшвырнула ее ногой в сторону, с воплем выбежала в коридор и забарабанила кулаками в соседнюю дверь.
Дверь открылась.
— Да что такое… — начала пожилая женщина.
— Там мертвый.., убитый… По-моему, это мой знакомый… Дэвид Бейкер. Лежит на полу. По-моему, его зарезали… Наверное… Кровь.., всюду кровь.
Она истерически зарыдала. Мисс Джейкоб встряхнула ее за плечи, отвела к себе, усадила на диван и сказала непререкаемым тоном:
— Успокойтесь. Сейчас налью вам коньяку. — А потом сунула ей в руку рюмку и приказала:
— Выпейте и оставайтесь здесь.
Фрэнсис послушно отхлебнула, а мисс Джейкоб вышла в коридор и направилась к открытой двери соседней квартиры. Дверь в гостиную тоже была открыта, и мисс Джейкоб, не останавливаясь, вошла в гостиную.
Она была не из тех женщин, которые визжат при виде трупа. Остановившись на пороге, она только крепко сжала губы.
То, что она увидела, напоминало сцену из кошмарного спектакля. На полу, широко раскинув руки, лежал красивый молодой человек с рассыпавшимися по плечам каштановыми волосами. На нем был алый бархатный пиджак, а белую рубашку испещряли пятна крови.
Вздрогнув, мисс Джейкоб осознала, что она не одна. Она обвела комнату взглядом.
Совсем рядом, вжавшись в стену, стояла девушка, а над ней — огромная фигура Арлекина, словно парившего в небе. На девушке было белое шерстяное платье, светло-каштановые волосы сосульками свисали вдоль щек. В руке она держала кухонный нож.
Мисс Джейкоб смотрела на нее, а она смотрела на мисс Джейкоб.
Потом девушка сказала тихим задумчивым голосом, точно отвечая кому-то:
— Да, я его убила У меня на руках была кровь. С ножа Я стала смывать ее, но она ведь по-настоящему не отмывается, правда? А потом я вернулась посмотреть, так ли все на самом деле. Да, так оно и есть. Бедный Дэвид… Наверное, я должна была это сделать.
Шок вырвал у мисс Джейкоб слова совершенно неожиданные и для нее самой. Еще не договорив до конца, она подумала,
— Да? А почему вы должны были это сделать?
— Не знаю… Вернее.., пожалуй, все-таки знаю. Он был в отчаянном положении. И позвал меня.., и я пришла. Но мне хотелось освободиться от него. Мне хотелось избавиться от него. На самом-то деле я его не любила.
Она бережно положила нож на стол и опустилась на ближайший стул.
— Это ведь опасно? — продолжала она. — Ненавидеть кого-нибудь… Опасно потому, что не знаешь, чего от себя ждать… Вот как с Луизой… Наверное, следует позвонить в полицию, — добавила она тихо.
Мисс Джейкоб послушно набрала 999.
В комнате с Арлекином на стене осталось шесть человек. Прошло несколько часов. Полиция побывала в квартире и, сделав все необходимое, удалилась.
Эндрю Рестарик сидел словно оглушенный, в оцепенении. Иногда он как заведенный повторял одну и ту же фразу: «Не могу поверить. Не могу…» Его вызвали по телефону из конторы, и с ним приехала Клодия Риис-Холленд. С обычной своей деловитостью она позвонила адвокату, затем в «Лабиринт» и в две фирмы, торгующие недвижимостью, пытаясь найти Мэри Рестарик. Она дала Фрэнсис Кэри транквилизатор и уговорила ее прилечь.
Эркюль Пуаро и миссис Оливер сидели рядом на диване. Они приехали раньше остальных — одновременно с полицией.
Самым последним, когда полицейские уже произвели осмотр, приехал невозмутимого вида человек с седыми волосами и мягкими манерами — старший инспектор Нил из Скотленд-Ярда. Он слегка кивнул Пуаро, потом его познакомили с Эндрю Рестариком. У окна, глядя вниз во двор, стоял высокий молодой человек с рыжей шевелюрой.
Чего они все ждут, спрашивала себя тогда миссис Оливер. Убитого увезли, фотографы и все прочие члены следственной бригады работу закончили. Они с Пуаро давно сидели в этой гостиной, видимо, им следовало дождаться инспектора из Скотленд-Ярда. Но вот тот приехал… Теперь-то что?
— Может быть, я мешаю? — неуверенно спросила она инспектора.
— Миссис Ариадна Оливер, не так ли? Нет, если вы не возражаете, я бы хотел, чтобы вы остались. Я знаю, это было тяжело…
— Все было каким-то нереальным…
Миссис Оливер закрыла глаза, заново переживая увиденное. Павлин, столь живописный в жизни, был таким же и в смерти, он будто бы лежал на сцене, изображая убитого. А девочка… Девочка в чем-то переменилась: уже не сомневающаяся во всем и вся обитательница «Лабирин-Ti», не Офелия, лишенная привлекательности, как назвал ее Пуаро, но трагическая фигура, с тихим достоинством приемлющая свой рок.
Пуаро тут же попросил разрешения позвонить в Скотленд-Ярд и еще в одно место. Сержант, предварительно позвонив начальству, пригласил Пуаро в комнату Клодии, где был второй аппарат, и Пуаро тщательно затворил за собой дверь.
Сержант, чьи сомнения, видимо, не вполне рассеялись, шепнул своему подчиненному:
— Сказали, что все в порядке. Интересно, кто он такой? Странноватый старичок!
— Вроде бы как иностранец? Может, разведка?
— Да нет, пожалуй. Он звонит старшему инспектору Нилу.