Третья раса
Шрифт:
– Шаг вперёд! – прорычал он.
Бета двадцать неуклюже шагнула вперёд. Я примерно знал, что она должна сейчас испытывать. Находясь в строю, ты не кажешься себе таким беззащитным и уязвимым, как за его пределами…
– Упор лёжа принять! Двадцать отжиманий!
Едва любопытная особа приняла положение лёжа и, опёршись на ладони с трудом подняла тело первый раз, центурион правую ногу, обутую в тяжёлый ботинок с коваными клёпками, поставил ступнёю ей на спину. А затем с силой нажал вниз, пригвоздив несчастную к бетонному плацу. Девица попробовала что-то сделать, её руки пошевелились, но справиться с давящим весом она не смогла.
– Посмотрите,
Я на мгновение закрыл глаза. Да, здесь он – хозяин. Я помнил, как пробирался в трущобах Скайсквера с одной целью – скрыться от преследователей. Впрочем, кроме них меня направляло вперёд ещё что-то… заложенное внутри меня.
Он, наконец, убрал ногу со спины Марии:
– Встань в строй, валет.
Девушка торопливо поднялась и юркнула в шеренгу новобранцев.
– Урок первый. Не болтать лишнего.
Центурион отвернулся от строя и подошёл к большому металлическому квадрату, помещённому на треножник. Пальцы офицера заметались по сенсорным кнопкам на обращённой к нам поверхности. В тот же миг на огромном бетонном плацу, огороженном по краям зелёным кустарником, из земли начали вырастать здания. Надо сказать, что появились они настолько стремительно, выросли так быстро, что вся шеренга валетов невольно охнула от изумления. Я же, знакомый с действием трансатомного синтезатора просто следил глазами за центурионом. Он создавал учебный городок. Пожалуй, неприятным осознанием стало, что командир населил его защитниками. Незаметно переместив взор, я смог разглядеть то, что получилось в натуральную величину.
Городской комплекс привычно разбивали прямые линии асфальтовых дорог. По замыслу создателя, он уже порядком пострадал от военных действий. У многих зданий верхние этажи отсутствовали, а на уцелевших уровнях были выбиты стекла, свешивались рамы. Дома выглядели ранеными солдатами с пустыми глазницами. Кое-где у стен громоздились кучи битого кирпича и куски горящего пластика, выделяя ядовитый дым. Откуда-то из строений явственно потянуло гарью. Иллюзия получилась впечатляющая!
– Так, – громко произнёс центурион, словно мы не могли его услышать, – сюда дополнительный штрих. Вот в это место, на баррикаду дюжину, на верхние этажи снайперов.
Он вновь повернулся к строю. Кривая ухмылка искажала правильные черты лица.
– Вы не просто должны прогуляться по развалинам. Слушайте задачу: преодолеть сопротивление засевших в руинах ррорхов. Чтобы вам не было так легко, я заселил ими подвалы и чердаки.
Я невольно скосил глаза на Бету двадцать. Глупость, но хотелось получить удовольствие от ее реакции на слова командира. Горожанка поджала губы и смотрела перед собой. Похоже, проняло девчонку.
– Ты и ты, – указал центурион на избранных из общей массы валетов, – шаг вперёд. Пойдёте парой.
Старком пробежал вновь пальцами по кнопкам ситезатора. Рядом с ним возникла стойка с лучевыми винтовками. Над ней в воздухе повис экран, на котором засветились пятьдесят позывных. Напротив каждого – длинная шкала жизни. Пока у всех цвет в шкале нормальный – зеленый.
– Как зовут, рядовые?
– Джей двадцать третий.
– Омега пять, – довольно бодро отчеканили новоявленные защитники Земли. Хотя по их лицам я понял, что ожидали они увидеть совсем другое. Приятное сафари с массой загонщиков и слуг.
– Омега – ведущий, Джей – замыкает группу. Ну что, заснули? Вперёд, валеты, ведь вы надежда человечества!
– Можно спросить? Зачем всё это? – довольно уверенно и вальяжно спросил Омега, высокий чернокожий широкоплечий парень с крупным носом. – Мы ведь победили ррорхов. Каждый день смотрю передачи про ту войну. А нельзя ли просто пострелять по ним, как по мишеням в тире? Из укрытия набить руку?
Командир холодно взглянул на бойца и неожиданно рявкнул:
– Валет, ты – идиот? Откуда ты взял эту чушь? Почему решил, что мы победили ррорхов? Да они в моём мирке всюду, за каждым кустом или кочкой. Только и ждут, когда вы появитесь. И, вообще, как ты мог подумать, ЧТО МЫ СМОЖЕМ КОГДА-ЛИБО ПОБЕДИТЬ РРОРХОВ?
Мне показалось, что я услышал в голосе центуриона растерянность.
– Но… О победе знает каждый ребёнок.
– Мне кажется там, у вас, на Земле болтают много, но определённо в большинстве случаев чушь и бред. Винтовки в зубы и бегом навстречу неприятностям.
С заметной неохотой новобранцы вооружились и направились к ближайшему зданию, за стеной которого исчезли через несколько минут. От нечего делать я принялся считать винтовки в стойках. Их оказалось ровно сорок восемь. Внезапно совсем недалеко раздались выстрелы и крики, наполненные болью и страхом. Две зелёные линии на экране стремительно побежали влево, показывая, что сейчас валеты изранены и их шансы на успешное выполнение задания стремительно уменьшаются.
Скоротечный бой закончился быстро. Линии жизни Джея двадцать третьего и Омеги три, стали пустыми и чёрными. С научной точки зрения, валеты погибли.
Они появились внезапно, перед шеренгой товарищей, испуганно озираясь и зажимая ладонями те места на теле, где минутой раньше получили ранения.
– Встать за строй, – прорычал центурион восстановленным программой неудачникам. – Вы будете умирать, и рождаться, дохнуть и появляться до тех пор, пока не справитесь с заданием. Следующими будете вы двое!
Я почувствовал, как стоящий справа от меня мужчина средних лет с уже заметной залысиной, принялся трястись как осиновый лист на ветру.
– Как вы можете оставаться таким спокойным? – прошептал он едва слышно, обращаясь ко мне. – На Земле у меня было высокооплачиваемая работа, семья и неплохой левый приработок. А потом я поверил рекламе. Почему? Сам не пойму. Но ведь в рекламке писали совсем другое!
Я не ответил ему, анализируя то, что видел и слышал.
Следующая пара была уничтожена ещё быстрее первой. Вновь оживлённые компьютером, раздавленные и испуганные валеты тут же были отправлены в конец строя. За ними пошли попытать удачу ещё двое, а потом ещё и ещё пара за парой… Никто не смог добраться даже до центра развалин. Центурион был вне себя, рвал и бушевал. Я понимал его. И был готов убивать. Кого угодно.