Третья раса
Шрифт:
Перебравшись в другой отсек, мы сверились с картой расположения пациентов и без труда нашли барокамеру Леси.
— Ну, ты ее буди сам, — сказал Долговязый. — Вот этой клавишей открывать. А я отойду пока. Позовешь, когда буду нужен.
В этом был резон. Леся была девушкой без комплексов и вполне могла улечься в барокамеру голой. Причем ее бы вряд ли смутил взгляд постороннего мужчины, чего нельзя сказать обо мне. Нажав клавишу, я дождался, когда поднимется крышка.
— Рома? — удивилась Леся, увидев меня.
Она была в майке и плавках,
— Тихо! — прижал я палец к губам. — Это не общая побудка, мне надо с тобой поговорить.
— Мне тоже! — она легко перекинула ноги через край камеры и встала рядом со мной. — Что случилось? Как вы с Долговязым тут оказались? Откуда этот корабль?
— Подожди… — я опешил от такого напора. — Все расскажу, обещаю. Но сейчас у меня есть гораздо более важный вопрос. Ты была у сонара перед самой катастрофой «Рифа»?
— Откуда ты знаешь? — Леся округлила глаза.
— Мы беседовали с капитаном.
— Вы?
— Да, мы с Долговязым.
— Я ошибаюсь, или случилось нечто похуже, чем катастрофа транспорта?
— Не ошибаешься. Вас атаковал биотех. Накинь что-нибудь, я позову Долговязого.
Беседу мы продолжили в кают-компании «Рапида». Стюард принес зеленого чаю, мы сели за стол, и Долговязый включил планшет с картой.
— Ты ничего странного не заметила на сонаре? — спросил он.
— Я только сверилась с глубиной. Я же не охотник, чтобы отслеживать все цели в радиусе действия!
— Понятно… — Отставник задумчиво почесал макушку. — А долго вообще был включен сонар?
— Я его включила, когда Рома вышел на связь. Теперь понятно, что это ты подкинул ему устаревшие сведения. С того момента сонар работал до самого конца, то есть мы его так и не выключили.
— Какой у него радиус действия?
— Это стандартный «УСГ-300».
— Хорошо. Значит, берет глубины до полукилометра и уверенно сканирует пространство в радиусе трехсот метров. К тому же у него, если не ошибаюсь, пишется на кристалл история замеров.
— Ошибаешься. Это «УЛ-300» писал на кристалл. А это сетевая машина, она отгружает данные сразу на сервер.
— Отлично! — Долговязый широко улыбнулся. — Значит, не придется снова нырять. У тебя есть средства доступа к данным сервера?
— Конечно, я же с дельфинами работаю.
— Ну так давай же! — он подвинул к ней планшет.
Повозившись минуты две, Леся вывела на экран сонарную проекцию с «Рифа» на момент включения.
— Вот, держи, — она вернула планшет Долговязому. — Это стартовая позиция. Правая кнопка сдвигает изображение с шагом в десять секунд.
— Ага, замечательно. А можно сделать проекцию сразу с учетом времени? Ну, чтобы не сравнивать картинки, а получить шлейфы движущихся объектов?
— Да, там есть функция слияния в меню. Укажи, с какого по какой кадр.
— Все, разобрался. Так, вот кажется момент катастрофы, если не ошибаюсь. Глянь-ка, Копуха.
Я посмотрел на экран и увидел в сорока метрах от центра проекции
— Торпеда, — уверенно кивнул я. — Замаскировалась от сонара, тварь. Не зная, и не заметишь.
— Еще и импульс-помехи надула, — Долговязый показал на две таких же точки чуть поодаль.
У меня эта версия вызвала кое-какие сомнения. Все же Чистюля был акустиком, и я кое-что знал об ультразвуковых помехах.
— Что-то эти цели слишком контрастные для помех, — покачал я головой. — Это самое полное разрешение?
— К сожалению, да. Подробнее посмотреть не получится, — пожала плечами Леся.
— Это могут быть еще две торпеды, — заявил я. — Надо посмотреть слитую проекцию.
— Сейчас организуем! — пообещал Долговязый, нажимая нужные кнопки. — Готово. Вот барракуда!
Глянув на экран, я понял, что заставило его ругнуться. На слитой картинке теперь была хорошо видна вся картина развернувшейся в океане атаки. На «Риф» действительно напали три торпеды, а не одна. Поначалу они шли стаей, потом две отделились и пошли в обход со стороны правого борта, держась на границе охватываемой сонаром зоны. Дальше они отойти не могли, скорее всего их собственные ультразвуковые локаторы имели меньший радиус действия, чем у транспортника. Тесной группой они описали широкую дугу и направились на пересечение с курсом корабля как раз в том месте, где из-за рифа была наименьшая глубина. Они значительно сбавили ход и подали компрессированный кодовый сигнал в ультразвуковом спектре. Скорее всего это была команда третьей торпеде, поскольку уже через десять секунд она по крутой дуге с набором скорости взяла курс на левый борт транспортника, как бы зажимая его в клещи между собой и двумя торпедами по правому борту. При этом она свистнула что-то в ответ, после чего одна торпеда из двойки увеличила скорость и вышла точно на курс корабля, как бы сдерживая его спереди.
— Лихо они вас зажали, — Долговязый поцокал языком. — Будь на вашем месте боевой фрегат, ему бы тоже пришлось не сладко. Посмотри, Копуха, они рассчитывали на то, что в рубке опытный акустик. Эта передняя торпеда специально засветилась, чтобы цель сбросила ход и не напоролась на нее.
— Меня удивляет другое, — ответил я. — Посмотри, клещи смыкаются как раз в месте наименьшей глубины. Такое ощущение, что они специально загоняли транспортник именно туда. Очень странно. Если хочешь уничтожить корабль, надо топить его там, где поглубже.
— Действительно странно. Может, они вообще на глубину не реагировали?
— Слишком уж точно они ее не заметили. Тут в радиусе сотен миль больше ни одной банки, но они умудрились уложить «Риф» именно на нее, чтобы нам удобнее было спасать потерпевших крушение.
— И что, у тебя есть соображения по этому поводу? — глянул на меня отставник.
— Соображений пока нет. Но вот две активные торпеды на свободе меня очень беспокоят. Надо бы сообщить охотникам, а то твари накроют еще кого-нибудь.