Третья версия

Медведовский Леонид

— Как, уже? Ну, знаешь... Теперь я вижу: мы дей­ствительно давно не работали вместе.

10

Капитан Мороз и курсант Белухин шли по длинному коридору мимо дверей с табличками: «Биологическая лаборатория», «Трасологическая», «Баллистическая»...

Сотрудники в белых халатах, попадавшиеся навстречу, здоровались с Морозом как со старым знакомым — было видно, что он здесь частый гость.

— Отпустите, товарищ капитан, — канючил Белу­хин. — Я же в уголовном розыске на

практике, а не в ОБХСС. Мне майор Лихарев приказал: сдай деньги н сразу назад. А вы!.. Пустите душу на поляну!

— Задолдонил! Ну что тебя к этому Лихареву так тянет? — сердился Мороз. — Медом его намазали, что ли?

— В угрозыске интересней, — без лишней диплома­тии отвечал курсант. — А у вас что — сплошные бу­мажки.

— Ну да, ну конечно. — Голос Мороза вздрагивал от еле скрываемой обиды. — Там же стрельба, засады, погони — романтика, одним словом. Слушай, Коля, ну неужели тебе неинтересно словить, скажем, взяточника, расхитителя, спекулянта? И не только словить, но и посадить на скамью подсудимых. Ну, скажи, разве не­интересно участвовать в схватке интеллектов, к чему, в конечном счете, сводится вся наша работа?

— Нет, все это будь здоров как интересно. Но вы все же отпустите меня, товарищ капитан.

— Не убедил? Эх, молодо-зелено! — тяжко вздохнул Мороз, хотя самому едва перевалило за тридцать. — Ладно, Коля, сейчас потолкуем с экспертом, и если ни­чего такого не возникнет...

— Возникнет, Евгений Игоревич, — подковырнул Белухин. — У вас беспременно возникнет.

— Р-разговорчики в строю! — Мороз состроил свире­пую гримасу и шутливо боксанул Николая в плечо.

Они вошли в физико-химическую лабораторию экспертно-криминалистйческого отдела.

— Привет, Валерий! — поздоровался Мороз с экс­пертом. — Чем увенчались твои бессонные труды?

Бегло пожав протянутую руку, Клюшин снова углу­бился в расчеты, давая понять, что у него есть дела юважней и кавалерийским наскоком его не возьмешь. Мороза ничуть не смутил прохладный прием. Он как в в чем не бывало расхаживал по лаборатории, заглядывал через плечо эксперта.

— Все пишет и пишет. Валера, кончай волынку! Смотри, кого я тебе привел! Николай Белухин — гроза

подпольных миллионеров, бич спекулянтов и расхитителей. Я тебя расписал ему как кудесника экспертизы, к которому сам Шерлок Холмс не погнушался бы пойти на выучку, а ты... Клюшин крутанулся в кресле навстречу Морозу.

— Ох, и надоел ты мне, Женька! Нет бы самому по­раскинуть мозгой, все норовишь на экспертизе выехать.

— Не понял, — посерьезнел Мороз. — Что имеется в виду?

— Ты сумку осмотрел как следует? В карманчики заглянул? Дно картонное вынул?

Мороз растерянно моргал.

— Знаешь, как-то не пришло в голову. Эти чертовы деньги... Кстати, ты проверил — не фальшивка?

— Деньги настоящие, в розыске

не числятся. Общая сумма девяносто шесть тысяч.

— Примерное время выпуска? Клюшин ехидно скривил губы.

— Женя, ты забываешь, где находишься. Может быть, у вас в ходу такие словечки: примерно, приблизи­тельно, грубо ориентировочно, что-то около... А у нас все точно, все по науке. Деньги выпущены в период с семьдесят второго по восьмидесятый год.

— Так. И что из этого следует?

— А я откуда знаю? — Клюшин направился в сосед­нюю комнату.

— Ага, — удовлетворенно прижмурился Мороз. — Кое-чего не знаешь и ты. Твое слово, стажер! Смека­ешь, в чем дело?-

— Признаться, не очень, — промямлил Николай.

— Не очень? Или очень не? — резвился Мороз. — Ну слушай, стажер, набирайся ума, пока к Лихареву не ушел. Судя по всему, найденные деньги похищены не сразу, а накапливались в течение нескольких лет. Чаще всего, расхититель .и накопитель — одно лицо. Украл и — в кубышку, наворовал побольше — в тай­ник. И если после восьмидесятого года кубышка больше не наполнялась, что сей факт означает?

— Это означает... — не очень уверенно начал Белу­жин. — Это свидетельствует о том, что накопитель вы­был из племени расхитителей.

— Правильно, стажер! И что мы можем предполо­жить?

— С ним что-то стряслось. Допустим, отбросил конь­ки. Или присел лет на десять.

— Хорошо мыслишь, стажер! А теперь представим, что некто в сером, предугадав возможную посадку, спрятал клад в укромном месте, так называемом схроне...

— Срок кончился, — подхватил Белухин, — некто вышел на свободу, отрыл из земли свой тайник... То­варищ капитан, потому прохожий и швырнул сумку в воду. С такой уликой он непременно загремел бы на новый срок.

— Точно, стажер! Ради своего спасения ящерица от­бросила хвост, зная наверняка — вырастет новый. И здесь кроется определенная опасность. Если он с та­кой легкостью расстался со своей кубышкой, значит, у него в загашнике есть какие-то варианты...

Из соседней комнаты вышел Клюшин, неся в руке полиэтиленовые кульки.

— Думаю, Женя, деньги были спрятаны не в земле. Анализ этих пакетов выявил следы органических кис­лот.

— Это еще что такое? — удивился Мороз.

— Похоже на квашеные овощи. То ли кислая ка­пуста, то ли соленые огурцы.

— Ни слова более! — дурашливо закричал Мороз, закрывая глаза пухлой ладонью. — Такие речи в рабо­чее время?.. — Он выразительно сглотнул слюну и уже серьезно спросил: — И что по этому поводу думает наш уважаемый эксперт? Можно ли допустить, что деньги хранились в бочках из-под этой королевской закуси?

— Вполне. Но лично я предпочитаю лимон.

— Ты, старик, всегда был пижоном-культурнопитейщиком. Ладно, излагай дальше. Или уже все?