Третья волна
Шрифт:
— Скажите проще: мы можем тут выжить?
Осиру, конечно же, знал ответ. Потому что он готов был принять лишь один-единственный ответ — положительный.
— Да. Но первое время придется туго.
— Ничего, привыкнем, никуда не денемся.
Для начала пришлось найти в себе силы и подняться с кресла. В ушах сердце грохотало, в глазах плыли разноцветные круги, но капитан держался. Пошатываясь и придерживаясь руками за стенки, он пошел к шлюзовой камере.
Скафандры… Нет, они больше не понадобятся, решил капитан. Хватит.
Он утопил кнопку открытия внешнего люка. Шипение возвестило
Боги… Неужели я достоин такого счастья?
Отчасти от бессилия физического, отчасти от бессилия душевного Осиру упал на колени и сорвал охапку сочной зеленой травы. Его мозг отказывался регистрировать столько прекраснейших запахов, столько прекраснейших красок, столько ласкающих слух звуков…
Позади слышались звуки шагов. Девять членов экипажа, кряхтя и постанывая, спускались вослед капитану на чужую планету, которой отныне суждено стать родной.
Вглядывающийся вдаль Сотис вдруг поднял руку:
— Смотрите! Смотрите, там люди! Точно вам говорю, это люди!
Капитан поднялся, чтобы было лучше видно, и увидел приближающуюся процессию. Чем ближе подходили аборигены, тем различимее становились удивительные детали сходства их с людьми. Да, не может быть никаких сомнений: это потомки тех, кто давным-давно покинул Терсу в поисках новой родины. Потомки первых переселенцев.
Аборигены явно боялись. Они подходили с опаской, тыча пальцами и что-то лопоча. Вскоре среди них можно было разглядеть явных лидеров — вождей. За вождями потянулись вереницей аборигены с дарами.
— Что-то они выглядят дикими, — заметил Секар. — Никакого намека на высокие технологии.
Аборигены были ниже ростом, чем люди. Их кожа отличалась бронзовым цветом, глаза более узкие. Но все же это были люди, именно люди, а не иные существа.
— А ведь они наши братья, — проговорил Осиру. — И не только по разуму.
О том, что вокруг отсутствовали признаки высокотехнологичного общества, капитан не думал. Всякое бывает. Взять хотя бы лепидов — эти существа опустились до уровня полуразумных обезьян, но все таки являлись прямыми потомками людей. Впереди же галдели вовсе не обезьяны: среди них есть воины со щитами и копьями, а также вожди в красивых головных уборах. Они облачены в хорошие одежды и умеют общаться.
Они — это люди, но люди, живущие на другой планете.
Процессия аборигенов подошла на тридцать метров. И вдруг они все пали ниц.
— Что это значит? — забеспокоился Сотис.
Капитан прищурился.
— Они считают нас богами, очевидно.
— Богами? Вот это да!
Еще бы. Ведь мы спустились с неба на стальной птице, мы выше ростом и одеты весьма странно.
— Давайте подойдем к ним поближе. И старайтесь не выглядеть измученными, ослабшими.
— Постойте, но разве мы имеем право занимать у этих необразованных аборигенов места богов?
Капитан задумался.
— Но отчего ж нет?
Аборигены подносили разнообразные дары, низко кланяясь и бормоча что-то. Они были явно рады встречать великих богов.
А боги были рады тому, что
ГЛАВА 34
Елена сидела в своем номере, в полутьме — жалюзи плотно закрыты. Девушка была одна, и одна же она тосковала.
Почему? Пожалуй, грех жаловаться, ведь история с проектом «Коперник» могла окончиться много хуже, их всех могли убить. Или приговорить к тюрьме по обвинению в шпионаже, подготовке теракта или по иному поводу.
Но девушка тосковала не из-за неудачи с разоблачением заговора. Методом сравнений и сопоставлений она убеждала себя, что жизнь — хорошая штука, что она живет неплохо и помрет нескоро, особенно после такого счастливого конца истории, долженствующей закончиться весьма печально. Но тоска, эта проклятая старая карга в хоккейной маске с бензопилой в руках, преследовала девушку по пятам. Она не опускалась до ночных кошмаров, не изменяла себе на темных улицах. Она просто пилила и пилила Елену, расчленяла на мелкие куски, чтобы затем поджарить на медленном огне и скормить своей верной послушнице меланхолии.
И такое началось уже давно.
В чем же дело, Елена поняла не сразу. А когда поняла, то ничуть не удивилась. Сразу же стали объяснимыми потуги многих людей уйти от реальности на горные пики или в затяжные прыжки, в виртуальные миры компьютерных игр или в миры производства собственных мыслей…
Это становится навязчивой идеей — познать реальность в иных аспектах, перевернуть свое отношение к реальности, узнать нечто, недоступное доныне, но очень важное…
Как существование Бога, например…
Елене вспомнился отличный фильм «Неуязвимый» режиссера М. Найта Шъямалана. Многим непонятен этот фильм, многие не видят в нем смысла, но девушка — видела. Она знала на себе, что такое тоска, которая стала твоей жизнью. Наверное, вампир, еще не осознавший того, что он вампир, мечется в поисках ответа на вопрос, что же так сильно его гложет. Он не может найти места, он мучается и стенает, пока, наконец, не понимает: мучает его желание, сильнейшая жажда человеческой крови. Так же и герой фильма в исполнении Брюса Уиллиса не может найти своего предназначения в жизни, пока ему не подсказывают: «Ты герой, приятель. ГЕРОЙ! Ты должен бороться со злом. Так, как это делают супермены в экранизациях комиксов от Marvell, так, как это видишь ты сам. Неважно, как, главное — бороться». Когда вампир понял суть своих метаний, он счастлив. Когда Брюс понял, в чем его предназначение, он — счастлив.
Они нашли свое предназначение, получили роль в спектакле под названием «Жизнь». Они столкнулись с тем, о чем никогда бы не подумали, что перевернуло их восприятие реальности с ног на голову. Они стали свидетелями чуда, пожалуй.
Да, точно. Именно так…
Всегда хочется чего-то большего. Хочется сменить серость будней цветным панно приключений. Потому альпинисты упорно лезут на свои вершины, потому Жак Кусто вживил себе жабры и уплыл на поиски Ихтиандра, потому пытливые умы посредством своих глаз лезут в святая святых природы: микромир, генетический код. Потому человечество не устает сворачивать шеи, надеясь рассмотреть на далеких звездах отблески деятельности братьев по разуму.