Треугольник

Маршак Сандра

– Да.

– Ты, должно быть, показалась ему совершенно необыкновенной. – Кирк мечтательно улыбнулся. – Ничего удивительного. И из-за каких-то чувств, которых у него не может быть, потому что он не позволяет им быть, он разозлился и на тебя, и на себя. Не исключено даже, что примитивный вулканец, который скрывается в нем под маской внешнего спокойствия и благопристойности, с огромным удовольствием свернул бы тебе шею или хотя бы согнул ее. Но Спок не может позволить себе даже такого маленького удовольствия. – Он вдруг прищурился, пристально всмотрелся в темную отметину на ее подбородке.

– Или

все же позволил? Сола, я уже тогда подумал, что после встречи с тобой вся его философия полетела к чертям собачьим. Но надеялся, что ошибся.

Она не ответила, предоставив ему самому решать эту задачу.

Ее молчание лучше всяких слов говорило о какой-то неуловимой перемене в ней, которую Кирк скорее ощутил, чем заметил. И насторожился.

– Ты сказала, что только одним способом, одним путем можно спасти его?

– Да, – подтвердила Сола. – Был один способ и было право выбора. И если он достаточно Спок, чтобы спасти самого себя… я сделала выбор.

Он крепко сжал ее руку и вдруг отдернул свою, словно уличив себя в чем-то недозволенном.

– Как я ошибся!

– Нет, – спокойно ответила Сола, медленно подымаясь. – Эту ошибку, этот риск я беру на себя.

Перехватив ее руку в запястье, Кирк резким рывком снова усадил Солу на кровать.

– Прекрати! – резко сказал он. – Если ты сделала свой выбор, черт тебя побери, то должна остаться здесь до тех пор, пока я не разберусь, не пойму, что это за выбор.

Кирк внимательно всматривался в нее как бы другими глазами и видел ее напряженно-выжидательный взгляд, высоко поднятые плечи и гордо вскинутую голову.

– Неужели? – тихо спросил он. – Неужели ты сделала свой выбор….

Выбрав нас обоих?

Она рассмеялась.

– Ты достоин выбора «Единства». Они выбрали единственного на всю Галактику человека, способного задать правильный вопрос.

– Отвечай мне.

– Да. Ты прав. Так оно и есть.

– А нельзя ли поточнее?

– Самоконтроль вулканца не так уж и надежен, как это принято считать.

Он ослабевает, разрушается под воздействием слишком длительных мысленных контактов, борется ли он с «Единством» или переживает за друга. Плюс ко всему – любовь. Или необходимость в ней. В качестве метода самоконтроль не выдерживает никакой критики. Логическое исследование этого метода ведет к… вулканской ловушке. – Сола помолчала, с усмешкой взглянула на Кирка и продолжила:

– Философия не проявления чувств вулканца Спока имела прискорбную участь быть давным-давно похороненной одним фактом твоего существования. Но это не мешало ему жить. А встреча со мной и с моей логикой доконала его. И я в самом деле оказалась той соломинкой, которая переломила ему хребет.

– Или разбила сердце, – вставил Кирк.

– Он был готов умереть в буквальном смысле слова, чтобы не навязываться ни мне, ни кому ни будь из вашего экипажа. Он считал, что люди – слишком хрупкие создания и не мог перекладывать на них свои трудности. Но я не могла позволить ему уйти. Я убедила его, что оставшись один, ты волей-неволей пойдешь к «Единству». А этого Спок не мог допустить. И у него, как у вулканца, уже не было выбора.

– Ты сделала это только для того, чтобы спасти ему жизнь?

– Нет. То есть и ради его жизни, но и не только. Он же – Спок.

– Да, –

выдохнул Кирк.

Сола снова напряглась, приподняла голову и развила свою мысль дальше.

– Была и другая причина. У нас с тобой не было бы выбора, если бы не стало Спока, если бы я позволила ему умереть. А сейчас у нас есть выбор и он за тобой.

– Ты и Споку сказала об этом?

– Да. И доказала, что это не было предательством.

– Даже так? Железная логика! Впрочем, для тебя это, наверное, и не попахивает предательством… Сола, так ты сказала, что выбор за мной?

Она молча кивнула и насторожилась, увидев, каким жестким стал его взгляд.

– Тогда иди к нему.

Сола отшатнулась как от удара. А Кирк оторвал голову от подушки, приподнялся на руках и сел, не обращая внимания на боль и на красные круги перед глазами. Прижав Солу к себе, он держал ее в своих объятиях так, словно подверг наказанию их обоих. Да так оно и было. Сам он не мог отделаться от слишком ясного, четкого видения других рук, обнимавших Солу.

А она не могла простить ему его приказа уйти и не могла оторваться от него. Так продолжалось до тех пор, пока они оба не почувствовали себя вконец опустошенными и виновными в том, что позволили себе недозволенное.

Но… отведав, пей до дна. Кирк снова откинулся на подушки.

– Ты надеешься, что теперь я не позволю тебе уйти к нему, отниму тебя у него?

Сола вскочила, как ужаленная, глаза ее метали молнии.

– Да! Он не заслуживает благосклонности.

– Я знаю, чего заслуживает, а чего не заслуживает Спок. Сола, пойми, я измучился, пытаясь очистить его от вулканской оболочки. И если тебе это удалось, хотя бы на короткое время… – Кирк на секунду задумался. – Если ты видела Прометея, прикованного к скале, обреченного на все его пытки: на цепи, скалу, кровожадных грифов и… что там еще?… И вдруг ставшего свободным.

Он протянул Соле руку, заставил ее присесть, сел с ее помощью сам и снова спросил:

– Так выбор за мной?

Глядя ему в глаза, она спокойно ответила:

– Да.

– Тогда иди. И покинув эту каюту, ни под каким предлогом не заглядывай сюда, кроме как по долгу службы. Забудь и не пытайся даже вспоминать меня. Я для тебя не существую, как и ты для меня, по крайней мере, на ближайшие дни. Сейчас ты должна идти к нему и быть рядом. Ты сделаешь это?

Сола резко встала и застыла, как солдат, получивший взыскание от командира. По выражению ее лица можно было понять, каким тяжелым, почти невыполнимым показалась ей взыскание. Но постепенно она осознала, что должна подчиниться и решительно ответила:

– Сделаю. Даю тебе слово.

– И не принимай это как наказание.

– А как поощрение можно? – с вызовом, не щадя его, спросила она.

– Иди, – глухо проговорил Кирк и сжал челюсти.

– Ради него?

Кирка одолевала слабость. Сола видела это и затягивала тягостный разговор, боясь оставить его одного.

– Да, – ответил он. – Но и ради меня. Ты еще не разобралась в Споке, а возможно, никогда и не разберешься. Сола, я – величайший эксперт по вулканцам. И поверь мне, если ты увидишь, как он начнет стряхивать с себя грифов, ты не сможешь смотреть ни на что другое. А когда он стряхнет их, я разберусь с ним по-мужски, устрою ему…