Треугольник
Шрифт:
– Но наш договор не предусматривал вашего договора с дьяволом.
– Необходимость заставляет заводить странные знакомства. Есть риск и есть жертвы, которых нельзя избежать, – закончил препирания Кирк. Он обратился к Гейлбрейсу:
– Посол, не могли бы вы определить скорость, с которой «Тотальное Единство» захватывает экипаж корабля?
– Могу, – ответил посол.
– Так сколько же времени осталось в нашем распоряжении?
Маккой увидел, как резко оторвался Спок от приборов, на этот вопрос должен был ответить он. Посол сказал после некоторого раздумья:
– Основные
– Как мы можем остановить этот процесс?
– Вам не понравится ни один из моих ответов, – предупредил посол.
– Мне и вопросы не нравятся, – отпарировал Кирк. – Так что не стесняйтесь.
– Мое «Единство» может отстоять каждого из давших людей. Что, по сути, оно делало и продолжает делать. Так что я контролирую часть вашего экипажа – не буду уточнять сколько и кого. А по вашему приказу ко мне, без всякого сопротивления, присоединятся и все остальные. Стоит вам предпочесть одного, уже знакомого вам дьявола, мое «Единство», другому «Тотальному Единству» и приказать вашему экипажу сделать то же самое.
– Вы оказались правы, – прервал его Кирк. – Мне это не нравится. Каков другой ваш ответ?
Гейлбрейс повернулся к Соле, демонстративно разглядывая ее.
– Эта заранская женщина увеличивает силу воздействия» «Тотального Единства», а в какой-то мере и моего. Чем дольше она прибывает на борту корабля, тем большей опасности подвергает всех вас. Так что выбирайте: или она, или ваш корабль.
– Второй ваш ответ хуже первого, – оценил Кирк. – Постарайтесь найти третий выход.
Гейлбрейс пожал плечами и ответил.
– Третьего не дано. Принимайте вызов «Тотального Единства» и будьте готовы к испытанию.
– Что за испытание? – вмешался Маккой. Гейлбрейс указал рукой на Солу.
– Вот в этом довольно милом и хрупком на вид создании – весь Заран. В этой женщине – душа и тело всего заранского сопротивления и в ней же скрыта псионная энергия, которой «Тотальное Единство» хочет сцементировать в один монолит разрозненные песчинки всевозможных «Единств». Как только она присоединится к тоталитариям, весь народ Зарана последует ее примеру, а может быть, и вся Галактика. Неужели никому из вас не пришло в голову, что все мы очень кстати и очень легко нашли друг друга?
– Мне приходило, – ответил Кирк, – что все это устроили вы. Узнав каким-то образом о том, что она будет здесь, вы и меня привели сюда.
Гейлбрейс усмехнулся.
– Угадав верный ответ на вопрос «кто?», вы не удосужились задуматься над вопросом «зачем?»
– Чтобы вывести наружу мои скрытые силы, – ответила Сола и тут же спросила:
– Посол, значит это вы направили сюда «Энтерпрайз» с капитаном Кирком?
– Да, – признался Гейлбрейс. – Имея кое-какое представление о целях и намерениях «Тотального Единства».
– Посол очень хитер и проницателен, – сделала вывод Сола. – Он обвел нас вокруг пальца, и мне придется покинуть «Энтерпрайз», пока мой корабль-разведчик принадлежит мне.
– Нет! –
– Пожалуй, ваше решение запоздало, – остановил Солу Гейлбрейс. – С минуты на минуту ожидается весть от «Тотального Единства», вот-вот оно бросит свой вызов.
– Да что вы все вцепились в нее? – проворчал Маккой.
Посол поднял на него холодные серые глаза, и доктор кожей почувствовал силу и власть этого человека.
– В ней ответ на вопрос, как утвердить «Единство» в Галактике еще на моем веку, доктор Маккой.
– Так вы хотите утвердить «Единство» при своей жизни? – удивился Кирк.
– Да, капитан.
– Но какой ценой? – возмутился Кирк. – Если ваша цель справедлива, зачем вам прибегать к насилию?
С невозмутимым видом Гейлбрейс ответил:
– Когда-то и я так думал. Но победа без насилия придет через тысячи, а может, и через миллион лет. Капитан, если я предложу вам мир и покой при вашей жизни, а затем и на веки вечные, но за определенную плату или жертву – вы что, устоите перед искушением?
– Цена цене рознь, и не всякую жертву можно оправдать. А насилие сводит на нет все блага, которые можно достичь с его помощью.
– Хотелось бы знать, что стоит за вашими словами – уверенность или простодушие?
– Так вы пришли сюда за ответом и на этот вопрос, посол? Вы ведь тоже неслучайно здесь находитесь. Очевидно, как вам что-то нужно от «Тотального Единства», так и ему от вас?
– Вы догадливы, капитан.
– И обоим вашим… «Единствам» требуется что-то от меня, от нас? высказал предположение Кирк.
Гейлбрейс кивнул в знак согласия и пояснил:
– Капитан, это – треугольник. Мы с вами сошлись в роковой треугольник, чтобы решить судьбу Галактики, определив поступательный ход эволюции на миллион лет. Нам, выбравшим единство, не под силу привнести его в Галактику в ближайшем будущем. Для этого требуются методы «Тотального Единства». А оно, в свою очередь, нуждается в нашей поддержке или хотя бы в нейтралитете. Потому что множество «Единств», исповедующих ненасильственный метод, могут объединиться и совместно выступить против тоталитариев. Возникший на этой почве конфликт мог бы затянуться на тысячелетия. И пока он продолжался, все индивидуалы тоже нашли бы себе местечко во Вселенной для прозябания в качестве амеб. Но если я увижу, что метод «Тотального Единства» работает безотказно, я присоединюсь к нему и мы избавим Галактику от миллиона лет противоречий, конфликтов и борьбы.
– Предварительно уничтожив все великое, – возразил Кирк, – и, прежде всего, любовь. В «Единстве» нет места многообразию, никто в нем не издаст исступленный крик восторга перед богатством мироздания.
– А это, капитан, и есть третья грань треугольника: любовь против «Единства». Народ Солы обладает исключительной способностью к единению, вы, лично вы и ваши друзья, и, наконец, весь экипаж – квинтэссенция противоположного. Так что нам, по сути дела, предстоит выяснить силу любви.
– Это уже выяснилось, – сказал Кирк. – И не однажды. И всегда побеждала любовь.