Треугольник
Шрифт:
– Мне тоже не нравится, Скотти. Но что делать? И не пытайтесь мешать.
Мне вовсе не хочется говорить вам гадости…. но вдруг и вы – один из них?
В глазах временного командира корабля застыл немой вопрос.
– Да, мистер Скотт. И не надо беспокоиться обо мне. Побеспокойтесь о другом, – жестко сказал Маккой. – По подсчетам Гейлбрейса, «Тотальному Единству» потребуется около двух часов для полного захвата «Энтерпрайза».
– Доктор, – прорычал шотландец. – Это случится только через мой труп.
– Этого-то я и боюсь, – буркнул в ответ Маккой.
Глава 27
С
Луна взошла почти полная и оказалась чуть ли не вдвое больше земной. Ее серебристо-голубой свет прямо-таки заливал джунгли, освещая путникам дорогу, расцвечивая деревья и цветы в красочное многоцветье. Временами всем троим казалось, что они попали в волшебную бриллиантовую страну ночи.
Но впереди над кратером огнедышащего вулкана вставало зловещее красно-желтое зарево, как. бы предупреждая, что каким бы сказочно-великолепными ни казались ночные джунгли, в них сколько красоты, столько и опасностей.
Кирк засмотрелся на огромные орхидеи, растущие прямо на деревьях, на их бутоны, размером в человеческий рост, сияющие всеми оттенками голубого серебра. Невольно он сравнил их с бутонами-ноготками, с бутонами-бусинами на других планетах. Потом заинтересовался цветком, похожим на растение-мухоловку. Но эта «мухоловка» могла запросто изловить кота-медведя, не то что человека. А Кирк чуть было не забрел в раскрытые створки цветка, но Сола успела вовремя отдернуть его назад.
– И на твоей планете все такое же огромное? – поинтересовался Кирк.
Сола рассмеялась.
– На необитаемой территории, в диких джунглях – все таких же размеров и той же красоты. И дети такие же любопытные, как и ты. Поэтому у нас много огороженных парков, дети учатся в них, постигают окружающий мир с раннего возраста. Как и на Вулкане, у нас без знаний, усвоенных чуть ли не с младенчества, долго не проживешь.
Кирк попытался представить Солу крохотной девчушкой, живущей среди всех этих опасностей, оглянулся на Спока и ему показалось, что вулканец думает о том же самом. И очевидно, лучше представляет эту девчушку, потому что в семилетнем возрасте он попал почти в такие же условия на Касване.
Зато сам Кирк теперь гораздо лучше понимал женщину – Независимого агента Федерации.
Так шли они втроем и, казалось, время остановилось и не надо никуда спешить, принимать какие-то решения, сожалеть о каких-то потерях.
Хотелось, чтобы пути этому не было конца, чтобы длился он вечно.
Но зарево полыхало уже над их головами, а глазам представилось зловеще-мрачное углубление широкого кратера, напоминающее вход в преисподню.
Каким-то образом, благодаря опыту соприкосновения с гейлбрейсовским «Единством», Кирк смутно чувствовал «Тотальное Единство», поджидающее его в своем логове.
А это был всего лишь форпост вездесущего единства, сумевшего распространить свое влияние до Зарана, преодолеть космическое пространство и вобрать в себя миллионы умов. Кирк ощущал его в виде усеченного треугольника, подобного пирамиде, отдельные части которой удерживались рядом благодаря науке-псионике и женщинам планеты Солы, нашедших своих избранников. Но пирамида никогда не станет треугольником,
– Я пойду туда один, – заявил Кирк, когда они подошли к границе кратера.
Одна сторона его была гладко обтесана и на ней лепились удивительные конструкции, использующие огромную геотермическую энергию действующего вулкана. Без всяких условий Солженов выкачивал из недр планеты такие мощности, через которые не смог бы пробиться ни один звездный корабль, не вырвался бы на свободу ни один человек.
– Я им нужен, – обосновывал свое решение Кирк. – Они немало потрудились, чтобы заполучить меня. Так что мне нечего опасаться.
Побеседую с ними, попытаюсь убедить их в том, что в Галактике «Единство» кажется раем. Так что не надо никого завоевывать.
Кирк замолчал, почувствовав сильное сопротивление и Спока, и Солы.
– Если кто-то должен войти туда один, – возразил Спок, – то пусть это буду я, капитан. Ты демонстрируешь свою беззащитность, хотя являешься основной целью для них. А они не гарантировали твоей безопасности. Кирк, логика подсказывает мне, что «беседа» вряд ли окажется действенным средством убеждения. И основная твоя трудность заключается не в том, как войти, но как выйти оттуда. А наша цель – не позволить тебе войти, потому что мы – самые близкие тебе люди. И как ты мог подумать, что мы отпустим тебя одного, а сами останемся здесь?
Кирк тяжело вздохнул.
– Именно это и заставляет меня тратить время на вас. Но по-вашему не будет. На карту поставлена судьба «Энтерпрайза», а вместе с ним всей Галактики. Наш корабль хотят использовать для уничтожения непокорных, все еще сопротивляющихся на Заране. А оттуда «Тотальное Единство» станет угрожать другим планетам и кораблям. «Энтерпрайз» может стать орудием перехвата звездолетов. И все это будет делаться от нашего имени, руками нашего экипажа с целью дискредитации Федерации. А это, в свою очередь, может спровоцировать войны, выгодные одному лишь «Тотальному Единству», которое еще на нашем веку может распространиться по всей Галактике, как раковая опухоль. Вполне возможно, что оно достигнет своей цели и без Солы, если захватит «Энтерпрайз». Так что оставим все личное в стороне, в эту крепость я пойду один. И, в конце концов, не забывайте, я – ваш капитан. И я приказываю вам оставаться здесь. Считая разговор оконченным, Кирк развернулся, готовый шагнуть вперед, но вдруг почувствовал на своем плече руку Солы. Он оглянулся, встретился с ней взглядом.
– Нет, – решительно заявила Сола.
– Просто «нет»? – спросил удивленный Кирк.
– Просто нет.
– А где же твоя армия доводов, которая могла бы остановить меня? – с неким подобием улыбки спросил Кирк, хотя ему было вовсе не весело.
– Вспомните, капитан, – официальным тоном заговорила Сола. – Ваш корабль вместе с его экипажем был передан в мое распоряжение.
Это насторожило Кирка.
– Но мы договорились не обострять отношений, чтобы ты не могла воспользоваться своей властью.