Трэвис
Шрифт:
Я все еще был не уверен, почему был на спасательной миссии растений, кроме того, что должен ей.
Я был ослом.
Я подставил ее.
Расстроил ее.
Так, что мне захотелось одновременно утешить и отвлечь ее от того, что происходило в ее голове. В любом случае, я был причиной ее страданий, и хотел загладить свою вину.
У Марка Хоббса и его жены Линн был коттедж прямо на берегу озера, рядом с тем, который Бри сняла, когда впервые приехала в Пелион. Я постучал в их парадную дверь и снял шляпу, когда Линн открыла
— О, шериф Хейл, входите. Сегодня утром я увидела флаер в продуктовом магазине и написала Марку, чтобы он немедленно позвонил в офис. Я не знала, что они принадлежат кому-то другому, когда взяла их. — Она нервно посмотрела на меня.
— Вы не сделали ничего плохого, миссис Хоббс. Это было просто недоразумение. Но растения были важны для гражданки, которая... э-э-э... была вынуждена отказаться от них по независящим от нее обстоятельствам, а департамент полиции серьезно относится к заботам всех своих граждан и вмешивается, когда мы можем и когда позволяет время.
— У меня просто сердце тает от того, как полицейское управление Пелиона заботится о своих гражданах, как в больших, так и в малых делах. Я все время говорю Марку: «Марк, нам повезло быть частью этого прекрасного сообщества». Чудеса, которые сделал Ваш брат, произошли с тех пор… как… ну.
— Согласен, — тихо сказал я, зная, что краска, ползущая по ее шее, была связана с тем фактом, что она собиралась рассказать о моей матери и о том, насколько лучше город управлялся теперь, когда Виктория Хейл и ее эгоистичные мотивы переместились на три города дальше.
— Но у меня плохие новости, — нерешительно сказала она. — Видите ли, у меня были добрые намерения, но, по-видимому, я не очень хороша в уходе за растениями. Они, возможно, могли бы прижиться лучше, если бы я просто оставила их на обочине дороги и позволила небольшому количеству дождя сделать свое дело.
Она подвела меня к закрытому крыльцу с задней стороны дома. Пять обезвоженных, жалких на вид растений стояли у окна, с тоской глядя на воду за ним.
Десять минут спустя, когда растения набились на мое заднее сиденье, а след из листьев тянулся от входной двери Хоббсов к моей машине, я помахал рукой из окна, удаляясь вниз по улице.
— Оставайтесь со мной, ребята, — сказал я растениям.
Взяв сотовый, я набрал номер Хейвен.
— Шериф Хейл, — ласково произнесла она.
— Ты дома? — спросил я.
Дома.
Неужели я действительно начал думать о гостинице «Желтая шпалера», как о доме?
— Э-э, да. А что?
— Встретимся у входа, — потребовал я. — И принеси... — Мой разум искал подходящий аппарат, продукт или инструмент, который мог бы помочь этим жалким сорнякам. — Принеси шланг! — крикнул я.
Глава 12
Хейвен
Сетчатая дверь закрылась за мной, когда я вышла
Что, черт возьми, он задумал?
Принести шланг?
Я оглянулась на дом и заметила намотанный шланг возле широких ступеней. Фыркнув, я пошла к нему, размотала и присела на корточки рядом с краном.
— Что происходит? — спросила Бетти с беспокойством в голосе, стоя на крыльце и наблюдая за мной.
— Не знаю. Трэвис только что велел мне быть наготове со шлангом.
— О боже. — Сейчас она выглядела скорее взволнованной, чем обеспокоенной.
— Что происходит? — спросил Берт, его трость стучала по дереву крыльца, когда он подошел к Бетти.
— Не знаю, но я опишу эту сцену, как она... как это…
— Бывает, — тихо сказал Берт.
— Нет, нет…
— Разворачивается.
— Нет…
— Происходит.
— Вот именно, — подтвердила Бетти.
Вдалеке показалась машина, свернула на дорогу, ведущую к гостинице, и резко остановилась на подъездной дорожке.
Трэвис выпрыгнул из машины, распахнул заднюю дверь и вытащил самое грустное растение, которое я когда-либо видела. Я ахнула, включив воду движением запястья и подтащив шланг к тому месту, где стоял он.
— О, Боже мой! — сказала я, задыхаясь и смеясь. — Ты нашел их? Нашел их?
— Да! — крикнул он, снова засунув голову в машину, и вытащил еще одно растение, поставив его рядом с первым. — Поторопись! Возможно, у них осталось всего несколько минут.
Я снова рассмеялась, но сразу же принялась за работу, водя шлангом вперед-назад по их корням и листьям, давая им питье, в котором они так явно нуждались, и напевая им при этом.
Когда Трэвис захлопнул дверцы своей машины, я слишком быстро подняла шланг и случайно выпустила струю воды ему в лицо.
— Упс.
Он поднял руки, защищаясь, провел одной рукой по своим влажным волосам, внезапно рассмеявшись, капли воды разлетелись вокруг него.
Я опустила руку, вода собралась у моих ног, когда я уставилась на него, гордо смеющегося перед растениями, которые он спас. Для меня.
Мое сердце сжалось, а мышцы налились тяжестью. Это заставляло меня чувствовать себя одновременно воодушевленной и... испуганной.
Он снова провел рукой по лицу, его взгляд встретился с моим, его улыбка сползла, когда он увидел, что я смотрю на него.
Позади себя я услышала, как тихий голос Бетти то повышался, то понижался, когда она рассказывала Берту эту сцену.
— Ты сделал это для меня. Почему?
Он замолчал, словно вопрос застал его врасплох, и Трэвис не знал, что ответить.
— Потому что так поступают друзья.
Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось, но тут же отмахнулась от этого, страх за мгновение до этого прошел.