Трэвис
Шрифт:
— О Боже, о Боже, ты хорош в этом, — сказала она, отрываясь от моего рта. — Не останавливайся.
И не собирался.
Я поднял ее выше и наклонил голову, сомкнув рот на тонкой ткани, прикрывавшей один затвердевший сосок, слегка потянул за него, на что она вскрикнула, мягко дернувшись, мой палец вошел глубже, и из ее горла вырвался безумный стон. Ее руки на мгновение оторвались от моих плеч, когда она потянулась назад, развязывая завязки своего верха, ткань упала.
Мой разум опустел, глаза наслаждались
Я перешел к другому соску и был вознагражден более учащенными вздохами. Я сосал и лизал, мой большой палец продолжал кружить, пока она каталась на другом моем пальце.
Ее ногти впились в мою кожу, и я надеялся, что она пометит меня. Мне хотелось завтра посмотреть на эти красные полумесяцы в зеркале и вернуться в этот момент. Она собиралась кончить, я чувствовал это по вибрациям ее тела, слышал это по бешеной природе ее стонов и по тому, как сжимались ее руки. Я хотел посмотреть, как это произойдет. Мне это было необходимо. Я поднял голову от ее грудей, соски влажно блестели от моего рта, и один только вид этого заставил мой член безжалостно пульсировать. Ее глаза были закрыты, щеки пылали от возбуждения, рот приоткрыт, и она была прекраснее всего, что я когда-либо видел за всю свою жизнь. Ее тело напряглось, и она издала сдавленный крик, когда кончила, глаза распахнулись, чтобы встретиться с моим взглядом прямо перед тем, как ее лоб коснулся моего. Хейвен задыхалась, пытаясь отдышаться. Мы вдыхали в унисон, ее сердце колотилось о мою грудь, пока она боролась за воздух.
Я убрал пальцы с ее сердцевины, подтянул низ ее купальника и снова обнял ее, удерживая в воде, пока наше дыхание выравнивалось, хотя моя бушующая эрекция пульсировала как от удовольствия, так и от боли.
Я поцеловал ее в висок. Она сладко вздохнула, протянула руки и завязала топ. Ее глаза встретились с моими, выражение открытое и уязвимое, и в ее взгляде было что-то невероятно обнадеживающее. Она уставилась на меня на мгновение, моргая, как будто поймала себя на том, что выдала то, чего не хотела. Вспышка страха промелькнула на ее лице прямо перед тем, как черты разгладились.
На что ты только что надеялась? И почему это тебя напугало?
Она откинулась назад, выражение ее лица было нерешительным, слегка застенчивым. Я сделал несколько шагов назад к берегу, ступив на обрыв и поставив ее на ноги. Она слегка покачнулась, смеясь над собой. Солнце село, оставив только красную полоску далеко на горизонте, но давало достаточно света, чтобы я все еще мог ясно видеть. Над головой на темнеющем небе появились первые звезды.
— Ты, должно быть, устала, — сказал я.
Она неуверенно кивнула.
—
Я коротко рассмеялся.
— Я в порядке. — На самом деле не был, но буду, когда доберусь до уединения в душе, представляя, как выглядело ее лицо, когда она разваливалась на части, как ее тело сжималось и пульсировало вокруг моего пальца, как ее соски ощущались на моем языке.
Это будет быстро.
Она отвернулась, а затем быстро повернулась обратно.
— Это... я имею в виду, я знаю, мы говорили, что никаких осложнений. Но... это было как-то сложно.
Она говорит, что мы не должны делать этого снова? Прикасаться друг к другу?
У меня внезапно сдавило грудь. Это было как-то сложно. Я изучал ее мгновение. Не уверен, как понять выражение ее лица... Смущенная, встревоженная. Это было не то, что я хотел, что бы она чувствовала. Никогда еще не видел замешательства или какой-либо формы сожаления на лице женщины после физической близости. Здесь я был на неизведанной территории.
— Оставляю это на твое усмотрение, Хейвен. Как тебе будет удобно.
Ее взгляд скользнул по моему лицу, а затем она кивнула один раз, ее губы на мгновение сжались, прежде чем она снова кивнула, как бы подтверждая первый кивок.
— Я... это было, я имею в виду. Ты очень опытен. Очевидно, мне это понравилось. Очень сильно. — Ее щеки покраснели, как перед тем, как она закончила. Она положила руку мне на плечо, а затем также быстро убрала ее. — Я нисколько об этом не жалею. Это было... вау. Очень, очень круто. Я просто... знаешь, это как бы мутит воду и все такое.
— Ты права, — согласился я.
Мутит воду.
Так почему же мне вдруг захотелось окунуться в мутную воду? Чтобы плавать в ней. Черт возьми, я бы с удовольствием выпил ее прямо сейчас.
— И я... ну, сегодняшний день был... особенным для меня. Мне бы очень не хотелось делать что-либо, что поставило бы под угрозу повторение подобных случаев. Я, ты — команда. — Слова превратились в тихий, неловкий смешок. Она улыбнулась мне, отчасти с надеждой, отчасти озадаченно.
Команда.
Я был частью команды.
И хотя я явно привлекал ее, дружеская часть наших отношений была для нее более ценной. Если я правильно оценивал ситуацию.
Я открыл рот, чтобы что-то сказать, и тут же закрыл его. Ее глаза были уставшими. Это был долгий день. И хотя меня невероятно влекло к ней, я также хотел, чтобы у нее были и другие дни, подобные сегодняшнему. Несложные. Легкие. Дружелюбные. Я взял ее за руку и потащил на берег, где мы оба взяли наши полотенца и вытерлись, Хейвен натянула шорты обратно поверх купальника и надела шлепанцы, как только высохла.