Три-четыре

Азимов Айзек

— И ты вошел снаружи?

— Точно.

— Используя доступные пониманию демонические силы, которыми я тоже обладаю?

— Именно. Давай, будем педантичны. Ты не можешь пройти сквозь материю, но можешь перемещаться в любом измерении просто усилием воли. Ты можешь двигаться вверх, вниз, влево, вправо, под углом, ну и так далее, но не можешь пройти сквозь материю каким бы то ни было образом.

Уэлби продолжал размышлять, а Шапур продолжал продолжал расхваливать абсолютно непробиваемую прочность бронзовых стен, пола и потолка; их совершенную цельность.

Для

Уэлби казалось очевидным, что Шапур, пусть даже сам верящий в необходимость рекрутирования кадров, явно еле сдерживал радость от возможности заполучить обычную погибшую душу, с которой он смог бы потешиться.

— По крайней мере, — заметил Уэлби, делая жалкую попытку философски отнестись к случившемуся, — у меня были десять лет, о которых можно вспоминать. Несомненно, это утешение, даже для погибшей души в аду.

— Вовсе нет, — возразил Шапур. — Ад не был бы адом, если бы тебе было позволено утешение. Все, что кто-либо получает на Земле, заключив сделку с дьяволом, как в твоем случае (или, кстати, в моем собственном) в точности равно тому, что он мог бы получить без такой сделки, усердно работая и веруя в… э… Верхи. Это делает все такие сделки поистине демоническими. — И демон разразился воющим хохотом.

Уэлби возмущенно воскликнул:

— Ты хочешь сказать, что моя жена могла бы вернуться ко мне, даже если бы я никогда не подписывал твой контракт?

— Могла бы, — ответил Шапур. — Понимаешь, все, что происходит воля… э… Верхов. Мы сами ничего не можем сделать, чтобы изменить это.

Такое потрясение должно быть обострило ум Уэлби, так как именно в этот момент он исчез, оставив комнату пустой — если не считать пораженного демона. И изумление перешло в бешеную ярость, когда он взглянул на договор, который он до последнего момента держал в руке для завершающего действа — которое должно было свершиться в любом случае.

Это случилось через десять лет (с точностью до дня, разумеется) после того, как Айсидор Уэлби подписал договор с Шапуром — демон вошел в кабинет Уэлби и сказал, очень сердито:

— Смотри, здесь…

Изумленный Уэлби, оторвавшись от работы, поднял взгляд.

— Кто вы?

— Ты очень хорошо знаешь, кто я, — сказал Шапур.

— Вовсе нет, — возразил Уэлби

Демон пронизывающе посмотрел на мужчину.

— Вижу, что ты говоришь правду, но не могу уяснить детали. — Он живо обрушил на мозг Уэлби события последних десяти лет.

— О да, — сказал Уэлби, — Я, конечно, могу объяснить, но вы уверены, что нам не помешают?

— Нам не помешают, — хмуро отозвался демон.

— Я сидел в запертой бронзовой комнате, — начал Уэлби, — и…

— Незачем об этом, — поспешно прервал демон. — Я хочу знать…

— Пожалуйста, дай мне рассказывать, как я хочу.

Шапур стиснул челюсти и, не скрываясь, стал выделять двуокись серы, пока Уэлби не закашлялся.

Он сказал:

— Если бы вы немного отодвинулись… Благодарю… Итак, я сидел в этой запертой бронзовой комнате и припоминал, как вы усердно подчеркивали абсолютную несокрушимость ее четырех стен, пола и потолка.

И я подумал: почему вы так на них сосредоточились? Что есть еще, кроме стен, пола и потолка? Вы описывали полностью закрытое трехмерное пространство.

Вот оно: трехмерность. В четвертом измерении комната не была заперта. Она не существовала в прошлом неопределенно долго. Вы сказали, что сотворили ее для меня. Так что, если кто-то отправится в прошлое, он сможет, в конце концов, попасть в то время, когда комнаты еще не существовало и тогда он окажется вне ее.

Более того, вы УТВЕРЖДАЛИ, что я могу двигаться в любом измерении, а время определенно можно рассматривать в качестве измерения. В любом случае, как только я решил двинуться в прошлое, я обнаружил, что моя жизнь в бешеном темпе прокручивается в обратном направлении и внезапно вокруг меня не стало бронзы.

Неподдельно страдавший Шапур воскликнул:

— Это-то я понял! Ты не смог бы сбежать никаким иным способом. Что меня интересует, так это твой контракт. Раз ты не стал обычной погибшей душой — очень хорошо, это часть игры. Но ты должен был стать по крайней мере одним из нас, войти в штат, за это тебе заплатили, и если я не доставлю тебя вниз, у меня будут большие неприятности.

Уэлби пожал плечами.

— Мне, конечно, жаль, но ничем не могу помочь. Вы должно быть, создали бронзовую комнату немедленно после того, как я поставил подпись на контракте, потому что когда я вырвался из комнаты, я оказался как раз в тот момент, в который я заключал с вами сделку. Там опять были вы, там был я; вы подталкивали мне контракт и стило, которым я должен был уколоть палец. Не сомневайтесь, по мере того, как я двигался во времени, моя память о том, что становилось будущем, улетучивалась. Но, похоже, не полностью. И пока вы пихали мне договор, я почувствовал какое-то неудобство. Я не полностью помнил будущее, но подвох почувствовал. И я не поставил подпись. Я категорически вам отказал.

Шапур заскрежетал зубами.

— Мне следовало бы догадаться. Если бы на демонов влияли флюктуации вероятности, то я мог бы попасть вместе с тобой в этот новый альтернативный мир. Раз так… Все, что я могу сказать, так это то, что ты потерял десять лет, которыми мы тебе заплатили. Это одно утешение. И — в конце концов — мы получим твою душу. Это другое.

— Да ну? — сказал Уэлби — Разве в аду есть место утешению? В течение этих десяти лет, которые я прожил сейчас, я не знал ничего о том, чем бы мог обладать. Но теперь вы вложили в мой мозг воспоминание о десятилетии, которое могло бы быть. Я припоминаю, что в бронзовой комнате вы сказали, что заключив сделку с демоном, нельзя получить ничего, чего нельзя было бы добиться прилежным трудом и верой в Верхи. У меня есть и прилежание, и вера.

Уэлби посмотрел на фотографию красавицы-жены с четырьмя прелестными ребятишками, потом окинул взглядом изысканную роскошь своего кабинета.

— И, в общем, я могу избежать ада. Это решать также не в ВАШЕЙ власти.

И демон с ужасным визгом исчез навсегда.