Три цвета крови
Шрифт:
Ровно через пять минут рядом затормозил другой автомобиль, «Форд-Контур», лучшая модель всемирно известной американской компании последнего года выпуска.
Темно-красный обтекаемый кузов представлял собой американскую версию европейской модели «Мондео». Сидевший в этом автомобиле пожилой человек лет шестидесяти, казалось, не удивился, увидев в этом пустынном месте «Фиат». В отличие от владельца «Фиата» он был полным и лысым, излучал жизнерадостность и радушие. Но внимательный наблюдатель сумел бы заметить, как время от времени мелькал его острый взгляд. Он был одет
— Добрый день, — сказал владелец «Форда», кивая, — я Альберто Траппатони, — разговор шел по-английски.
— Это я уже понял, — улыбнулся собеседник.
— Как мне вас называть? — напряженно спросил Траппатони. Они направились к лесу.
— Как мы и договаривались, Йозас Груодис. Это имя написано и у меня в паспорте.
— Конечно, мистер Груодис, — кивнул Траппатони. — Надеюсь, вы понимаете, что наш разговор носит конфиденциальный характер. Поэтому мы и встречаемся в столь экзотическом месте Италии.
— Вы могли меня об этом и не предупреждать, — холодно заметил Груодис, — вы ведь знаете, с кем имеете дело.
— Знаю, — кивнул с улыбкой Траппатони, — и даже знаю, что Груодис — не ваша настоящая фамилия. Вы бывший подполковник КГБ СССР, работали в советской разведке, в Первом главном управлении, в управлении Т1. После девяносто первого года некоторое время жили в Литве, затем эмигрировали в Германию. В настоящее время возглавляете группу бывших сотрудников КГБ, которые, разочаровавшись в прежней жизни, решили начать новую. Используя навыки прошлого, конечно. На ваши услуги довольно большой спрос в мире. В старом КГБ работали профессионалы. Вы разведены, в Вильнюсе у вас остались жена и дочь. Кроме английского, вы еще должны знать довольно неплохо немецкий и турецкий языки. Это не считая литовского и русского. Все правильно?
— Хотите произвести на меня впечатление своей осведомленностью? — усмехнулся Груодис.
— Да. Но отчасти. Заодно я хочу продемонстрировать вам наши способности.
И, если хотите, степень наших возможностей.
— Я их оценил.
— Прекрасно. А теперь перейдем к делу. Надеюсь, вы понимаете, зачем мы так долго вас искали?
— Догадываюсь, — буркнул Груодис.
— Мы получили очень лестные отзывы о вас, мистер Груодис. Специалисты считают, что вы один из лучших профессионалов бывшего КГБ СССР. Это не комплимент, просто я констатирую реальности. Мы решили, что нам нужен такой человек. И, конечно, ваши помощники. Кстати, никто точно не знает, сколько их.
Может, подскажете? — Цена? — спросил Груодис, отворачиваясь в сторону машин.
Словно следил, чтобы никто не появился рядом. Он явно проигнорировал вопрос.
Собеседник все понял и не стал настаивать.
— Миллион долларов аванса. В случае успешного выполнения операции сумма окончательного гонорара будет утроена, — спокойно
Груодис повернулся в его сторону. В глазах все-таки мелькнула искра удивления. Он чуть усмехнулся.
— Большие деньги, — сказал с ударением, — очень большие. Вы, очевидно, припасли для нас нечто очень неприятное. Речь идет о политике. Я угадал?
— Мне приятно, что вы в хорошей форме, мистер Груодис. Да, конечно. За обычного бандита столько не платят. Речь идет о политике. Об очень крупном политике. Вернее, о встрече двух политиков, которую нужно сорвать. Если же вам удастся убрать обоих, сумма гонорара будет удвоена.
— Шесть миллионов долларов? — не поверил Груодис. — Такие деньги не заплатят даже за убийство президента Соединенных Штатов Америки. Может, я ошибаюсь и дело в обычной мести? Или этот политик того стоит?
— Они оба стоят таких денег, — кивнул Траппатони, — и мы надеемся, что вы согласитесь.
— Когда я должен дать ответ?
— Немедленно. После этого я сообщу вам их имена.
— Вы уверены, что у меня получится?
— Во всяком случае, вы один из немногих, у кого это может получиться.
— Тогда я задам вам несколько вопросов. На него совершались покушения?
— Много раз, — кивнул Траппатони, — и каждый раз он оставался в живых.
— Значит, он знает, что его могут убрать и готов к этому. Соответственно готовы и люди из его охраны.
— Верно. Иногда он спасался только чудом.
— Если я соглашусь, вы скажете мне его имя и дадите аванс. Когда мне нужно приступить к операции?
— Сразу после нашего разговора. У вас не так много времени. Встреча состоится примерно через четыре месяца. Точную дату мы знаем, и я сообщу вам ее вместе с фамилиями политиков.
— Ясно, — кивнул Груодис, — заодно постарайтесь убедительно объяснить, почему за их убийство платят такие деньги. Надеюсь, этот пункт вас не очень обременит?
— Не очень, — улыбнулся Траппатони. — Я постараюсь объяснить, почему так важно сорвать эту встречу.
— И последний вопрос. Этот политик или эти политики хорошо известны в мире?
— Даже слишком. Во всяком случае, в мире политики их знают слишком хорошо.
От их встречи может во многом зависеть судьба мира. Но это не президенты США и России, на такой заказ мы пока не планируем вашего участия.
— Понятно. Кажется, я должен согласиться. Вы и так уже сказали слишком много. Я ведь не должен отказываться, это правда, мистер Траппатони?
— Что вы имеете в виду? — нахмурился его собеседник. Блеснула заколка на его галстуке.
— Ничего. За исключением того малозначительного факта, что под кузовом моего автомобиля прикреплено взрывное устройство, реагирующее на радиосигнал.
Если сейчас мы не договоримся и я попытаюсь уехать, вы пошлете этот сигнал. Я даже убежден, что приказ будет отдан из вашего автомобиля. — Груодис говорил спокойно, словно рассказывал выученный урок, глядя в несколько растерянные глаза своего преподавателя.
Тот хотел что-то возразить, даже открыл рот, но передумал. Промолчав минуту, спросил: