Три цвета крови
Шрифт:
Впрочем, главные люди, которые должны были наживаться на этом дворце — министр и чиновники, — старались особо не замечать недостатки системы, понимая, что самому Тагиеву нужно не просто выжить, но и накормить коллектив, а заодно и немного заработать.
Тагиев принадлежал к той категории торговых работников, которые сознавали, что повальное воровство всегда кончается крахом. Именно поэтому, уже придя на эту должность, он старался ограничиться необходимой долей прибыли, которую можно было получить, не рискуя развалить порученное ему дело. За пределами этой суммы начинался развал.
Он
У Тагиева всегда не хватало людей. Многие опытные работники уходили в коммерческие рестораны, где заработки больше. Примерно месяц назад, когда один из его знакомых рекомендовал ему Кязима, прослужившего в армии офицером, комиссованного по ранению и теперь вернувшегося домой, Тагиев обрадовался.
Приняв сравнительно молодого человека у себя в кабинете, Тагиев долго сокрушался по поводу его ранения и затем осторожно спросил:
— И кем ты хочешь у нас работать?
— Кем прикажете, — улыбнулся тот, — могу и метрдотелем, и в охране. Где скажете, там и буду.
— В охране у нас сотрудники из Министерства национальной безопасности и штатные офицеры милиции, — строго заметил Тагиев, — мы ведь почти официальное учреждение. А вот метрдотелем стать очень сложно. Очень. Нужно начинать с самых низов, сначала поработать официантом, потом расти еще…
Он подвинул к себе бумагу и ручку, глядя в глаза пришедшему. Тот спокойно выдержал его взгляд.
— Где надо, там и буду расти, — сказал тот, глядя на бумагу.
— Метрдотелем, значит, — кивнул Тагиев, выводя красивым почерком цифру «десять» на бумаге. Пришелец, увидев сумму, видимо, заколебался и, взяв ручку, поставил цифру «пять».
— А ты деловой, — засмеялся Тагиев, — еще не поступил, а уже торгуешься.
— Я просто знаю свои возможности.
— За тебя уважаемые люди просили, — вспомнил Тагиев. — Говорят, у тебя есть родственники даже в Турции, и наш уважаемый Энвер Халил твой родственник.
— Да, он мне приходится троюродным братом, — несколько насторожился парень, — но мы много лет не виделись. Его родители эмигрировали в Турцию еще в двадцатые годы.
— Ох, уж эти большевики, — вздохнул бывший коммунист с тридцатилетним стажем Вейсал Тагиев, — безбожники. Все у нас сломали, все отняли. Но ради такого уважаемого человека, как Энвер Халил, я пойду на серьезные уступки.
И написал цифру «восемь». — Большое спасибо, — твердо ответил незнакомец, — но я только что комиссован. Долго в
И он поставил цифру «шесть». Потом поколебался немного, сделал запятую и поставил цифру «пять».
— Это все, что я сейчас смогу, — вздохнул он, — в мои годы бегать официантом несолидно. Мне уже почти тридцать.
— Наши врачи совсем совесть потеряли, — вздохнул Тагиев, — берут такие деньги с больных. А ты защитник отечества, герой. Про тебя фильмы снимать надо.
Накинь еще немного и завтра выходи на работу.
— Не могу, — твердо сказал пришелец, — больше никак не могу.
Тагиев посмотрел на сумму. Конечно, с одной стороны, не особенно впечатляет, но с другой… он берет на работу бывшего офицера, раненного на фронте. К этому никто не посмеет придраться. А парень, видимо, толковый, можно будет со временем оставлять его главным в большом зале. Ладно, пусть пройдет испытание, а там будет видно.
— Хорошо, кивнул Тагиев, — завтра выходи на работу. Начнем учить тебя нашему делу.
— Спасибо вам, уважаемый Вейсал-муэллим, — поднялся Кязим, — я постараюсь оправдать ваше доверие.
На следующий день он принес шесть с половиной тысяч и начал работать. В первые две недели Тагиев приглядывался к новичку, проверял его, было видно, как новенький старается овладеть премудростями новой работы. В ресторанном бизнесе были свои профессионалы, умудрявшиеся накрывать десятирублевый стол, выдавая его за сторублевый. Умудрявшиеся иметь постоянных клиентов и лучших поваров для особо избранных гостей. Тагиев очень уважал таких людей, они были примером и для него самого.
Новенький действительно старался. И несколько дней назад Тагиев решил, что на правительственном банкете главным метрдотелем будет Зохраб, который работал с ним уже четырнадцать лет и знал всю технологию подобных торжеств, а его заместителем — Кязим, так он проверит новичка на очень важном мероприятии. Но случилось несчастье. За неделю до банкета Зохраба сбила машина. Никто не видел, откуда она появилась и куда исчезла. Значит, на банкет придется ставить Кязима.
Началась подготовка к банкету. Кязим предложил украсить главный стол большими вазами с цветами. Но не стеклянными, как обычно бывало, а керамическими с национальным орнаментом из бронзы. У него были знакомые на заводе сувенирных изделий, и он привез три большие вазы за несколько дней до события. Увидев вазы, Тагиев нахмурился.
— Решил помочь своим ребятам сбыть их продукцию?
— Мне их подарили, — возразил Кязим.
— Тогда другое дело, — обрадовался Тагиев, — поставь их на стол и закажи красивые цветы. Кязим кивнул и ушел на кухню.
За день до банкета, как обычно, во дворце появились усиленные наряды сотрудников МНБ. Они проверяли каждую мелочь, каждую деталь, пол, где будет стоять стол для президентов, эстраду, с которой будут выступать артисты, входы и выходы из дворца — словом, осуществляли обычную проверку. Но на этот раз действовали особо ретиво, уточняя каждую мелочь, влезая буквально во все углы и щели. Это всегда раздражало Тагиева, привыкшего к тому, чтобы ему доверяли.