Три цвета крови
Шрифт:
— Самолет уже заправлен, — раздался чей-то голос сквозь треск и скрежет в эфире, — деньги доставлены в аэропорт. Они требуют, чтобы привезли их раненого товарища, но мы не знаем, о ком они говорят.
— Кто-нибудь прошел к самолету?
— Нет, никто не проходил. Там всего трое террористов и восемь человек экипажа. Восьмой вернулся сам, попросил остаться со своими товарищами. Мы ему разрешили. Четверо из членов экипажа — девушки.
— Спросите, — попросил Дронго, — приехала ли в аэропорт машина «Скорой помощи»?
— Машина «Скорой
— Здесь много машин. Про какую вы спрашиваете?
Министр посмотрел на Дронго. Тот поморщился.
— Пусть один подойдет к «Скорой помощи», и помните, что вашим людям нужно быть очень внимательными. Груодис и сопровождающая его женщина уже наверняка в аэропорту. Она очень опасна. Я боюсь, что там будет еще кто-нибудь.
— Понимаю, — кивнул министр.
— Поэтому нужно сыграть очень четко. Все приготовить заранее до того, как машина выйдет на летное поле.
Министр еще раз кивнул и поднял переговорное устройство.
— И вообще, — добавил Дронго, улыбаясь, — полагайтесь на собственную интуицию.
Вертолет пошел вниз.
Они сели недалеко от летного поля, справа, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. К нему уже бежали несколько человек.
— Мы передали им восемь парашютов, — доложил кто-то, — деньги прибыли в фургоне, стоят недалеко от самолета.
— Они все еще надеются на оставшихся сообщников в «Гюлистане», — громко сказал Дронго, — у нас мало времени. Вызовите двух врачей, пусть перебинтуют мне голову и руки. Вообще всю верхнюю часть тела. Только быстрее, иначе будет поздно. Когда мы выедем на поле и двое террористов спустятся вниз, в самолете останется один. Можно будет что-то придумать. Во всяком случае, обоих спустившихся я возьму на себя. В этот момент можно начать штурм самолета.
Он поспешил к автомобилю «Скорой помощи», вокруг которого суетились люди.
— Расставляйте людей и штурмовые группы вокруг самолета, — приказал министр.
Через пять минут террористы потребовали передать им чемоданы с деньгами.
Передача осуществлялась у трапа самолета, один из террористов спустился вниз и забрал деньги.
Еще через минуту они потребовали дать вылет самолету, но прежде пропустить машину «Скорой помощи» с их тяжелораненым товарищем. Автомобиль подъехал к воротам, собираясь выехать на летное поле. Старик охранник подошел в воротам, чтобы пропустить машину, и в этот момент почувствовал, как что-то уперлось в его спину.
— Спокойнее, — посоветовал сзади чей-то голос. Это был Купча, появившийся здесь пятнадцать минут назад и внимательно следивший за обстановкой. Старик обернулся и получил сильный удар по голове. В машине «Скорой помощи» на первых местах сидели двое сотрудников МНВ. Раненый и женщина-врач находились в салоне автомобиля. И в этот момент из кустов, что росли рядом с воротами, появились Груодис и его напарница; у нее в руках было оружие с надетым глушителем.
Обмякшее тело водителя свалилось вниз, и женщина быстро забралась на его место.
Груодис
— Они, — крикнул Груодис, вскакивая в салон автомобиля. За руль сел Мирослав Купча. Машина рванулась к самолету.
— Как он себя чувствует? — спросил Груодис, показывая на раненого.
Уже несколько пришедшая в себя, но все еще напуганная женщина-врач честно призналась:
— Меня позвали только недавно. Я работаю здесь, в аэропорту. Я его еще не осматривала. Но врачи, которые его привезли, говорят, что он очень плох и почти без сознания. В таком состоянии его нельзя транспортировать.
Груодис отмахнулся.
Штурмовые группы вокруг самолета ждали, когда подъедет машина «Скорой помощи», чтобы по сигналу оттуда начать штурм самолета. Но автомобиль прорвался сквозь оцепление и подкатил прямо к трапу. Все замерли. Через мгновение из машины вытащили носилки с раненым и понесли в самолет. Следом, спотыкаясь, шла женщина-врач, замыкала шествие молодая женщина с пистолетом в руках.
— Они нас обманули, — закричал начальник штурмовой группы министру национальной безопасности. — Это Груодис. Они захватили машину. Убили двух наших сотрудников. Нужно их остановить.
Оба террориста вместе с носилками уже скрылись в чреве самолета.
— Каким образом? — спросил министр. — Штурмовать самолет? А кто эта женщина в белом халате?
— Дежурный врач аэропорта, мы успели только посадить ее в автомобиль и ни о чем не предупредили. Не было времени. Они сейчас улетят.
Министр стоял и решал. Летели драгоценные секунды. «Всегда лучше полагайтесь на собственную интуицию», — вспомнил он слова Дронго.
— Они просят разрешения на взлет, — нервничал начальник штурмовой группы.
— Дайте им разрешение, — выдохнул министр, — там, в самолете, Дронго, он обязательно что-нибудь придумает.
В самолете царило ликование. Деньги были на месте. Вся группа, включая раненого Корсунова, на борту. Носилки поставили в салоне бизнес-класса.
— Осмотрите его, доктор, — предложил Груодис, проходя в кабину к пилотам.
— Мы взлетаем, — приказал он, — курс на Багдад.
Командир корабля кивнул.
Самолет развернулся, выруливая на летное поле. Молодая женщина склонилась над раненым, пытаясь прощупать его пульс. Рядом стоял Купча. Женщина вздохнула, пульс был нормальный. Из кабины вышел Груодис.
— Идите туда, — приказал он двум молодым ребятам, находившимся в первой группе нападавших. Те поспешили в кабину.
Груодис посмотрел на раненого.
— Как он?
— Пульс нормальный, кажется, он спит, — сообщила женщина, — сейчас проверю.
Груодис прошел в другой салон. Там находились девушки-стюардессы и бортпроводники. Вместе с ними в салоне были Инга и третий нападавший из группы захвата. Деньги лежали на креслах.
— Все, — сказал Груодис устало, — теперь, кажется, все.