Три дня до прошлого
Шрифт:
Магов в мире очень-очень мало. Всего несколько тысяч против миллионного населения Лaрии. В основном они живут в Винее и держатся крайне замкнуто. Кроме самых распространённых фактов – долголетие, внешность, иммунитет к болезням – людям о них почти ничего не известно. Арки мгновенных перемещений, визионы, управление погодой, успехи в сельском хозяйстве и животноводстве, долговечность сооружений, достижения в медицине – всем этим Лария обязана магам. Даже летоисчисление начинается с момента появления первого мага, в учебниках так и написано – Точка отсчёта. Вездесущий родился в семье обычных людей и, если верить служителям, после окончания земного пути превратился в чистую энергию Великой Гармонии, окружающую мир. И мы не умираем – присоединяемся к нему, уходим за грань бытия в иное измерение и
Мой отец был более чем достойным магом – так писали в некрологе. За что мама его возненавидела? Настолько, что эта ненависть перешла на меня?.. Вернусь из Винеи, побегу в школу, а если лара Номака там нет, то придётся его разыскать. Вопрос с заочным обучением следует решить до начала учебного года, и потом спешно искать работу и комнату.
Кот потёрся о мои ноги – благодарил. Запрыгнул на письменный стол, выгнул полосатую спину и довольно заурчал. Я погладила его и вздохнула. Можно даже не пытаться. Марита не отдаст Кота из вредности, и просить бессмысленно. Порой она забирала мои вещи или игрушки только затем, чтобы лишний раз подчеркнуть, кого больше любят. Ей не нужны были ни книжки, ни краски, но нравилось моё бессилие. Не станешь же каждый раз жаловаться отчиму, да и он ничего не мог поделать. Мама приказывала отдать Марите всё, что та отнимала. Это называлось: «Ты старшая, ты должна уступать».
– Веди себя хорошо, – строго наказала я Коту на прощание.
Часть 1. Глава 2
Отчим критически разглядывал газон перед нашим домом – не пора ли стричь? На мой непредвзятый взгляд, газон всегда выглядел идеальным, но мама постоянно находила к чему придраться. Грег обернулся, одобрительно кивнул.
– Идём, Эля. Ади попросила не задерживаться.
– Может, я схожу одна? – смутилась я.
– Думаю, в Университете потребуется моё присутствие, – покачал головой отчим. – Всё же ты несовершеннолетняя даже по законам Ларии, а маги, насколько я в курсе, считаются самостоятельными лишь с двадцати одного года.
Ближайшая арка пространственных переходов находилась на перекрёстке Центральной улицы и Оронского проспекта, минут десять неспешным шагом. По пути нам то и дело попадались последствия ночной грозы: прибитые дождём бархатцы на клумбах, сорванные с балконов ветром разбитые горшки с петуниями, поломанные толстые ветки. На поверхности огромных луж покачивались кораблики чуть тронутых желтизной берёзовых листьев.
– Грег, почему ты сегодня не на работе? – спохватилась я.
– У нас в департаменте маги из Службы контроля будут искать какие-то следы. То ли хищение, то ли подлог – слухи разнятся, – хмыкнул отчим. – Велели всем отдыхать, чтобы под ногами не путались, остались лишь начальник и его заместитель. А сотрудники и рады. Кто будет возражать против внепланового выходного?
– И как тебе маги? – спросила я с жадным интересом.
– Так их только сегодня ожидают, ближе к полудню, – развёл руками отчим.
Монументальная белая арка притягивала взгляд ещё издали. Вверху сверкал золотой герб Винеи – летящая птица на фоне звёзд. Когда арка спит, между колоннами видны дома на той стороне улицы, в активном состоянии проём затягивает бирюзовая пелена. Панель для набора адреса расположена высоко, чтобы не достали дети. Но, даже случись такое, арка не пропустит никого ниже ста тридцати ри без сопровождения взрослого человека. Маленькими мы с Лeри частенько пытались обмануть устройство. Вставали на цыпочки, подставляли скамейку, надевали туфли на высоченных каблуках и по нескольку шляп – безрезультатно. Сто тридцать ри: я доросла до них в девять лет, Лери в одиннадцать, но к тому времени желание озорничать пропало.
Сейчас во мне сто восемьдесят четыре ри, год назад я переросла отчима и на две головы выше мамы. Действительно, дылда. Однако никто, кроме Мариты, не осмеливается меня так называть. С виду я вылитый маг, а ссориться с магами дураков нет.
– Университет, Университет, – забормотал отчим, выискивая нужную кнопку. – Да
Самые важные пункты были вынесены в отдельное меню. «Правительство», «Винейский целительский центр», «Служба контроля», «Высшая государственная школа», «Совет магов». Мой палец нажал на кнопку с надписью «Университет магии». Бирюзовая дымка поползла от краёв к середине, а затем замерцала, показывая готовность к переброске. Шаг – и сонные улочки Мейрига сменились столичной суетой. Спешили на работу чинные служащие в строгих официальных костюмах, среди которых изредка мелькала пёстрая форма курьеров. Небо закрыли многоэтажные дома-башни из стекла и стали, в зеркальных фасадах отражались белые барашки кучевых облаков. Когда-то Университет магии построили на окраине Винеи, но с тех пор прошло семнадцать веков. Столица разрослась, и комплекс старинных зданий за изящной оградой оказался прямо в центре делового района. Винея – город-государство, одновременно и столица Ларии, и самостоятельный замкнутый мир. Университет – государство в государстве, насколько мне известно, его ректор не подчиняется ни правительству, ни даже Совету магов.
В десять лет я ложилась вечером и вскакивала утром с одной-единственной мыслью: скоро во мне проснётся магия! Каждый день я ждала изменений и старательно щёлкала пальцами – жест, подсмотренный по визиону. Ничего. Ни искорки, ни колебания воздуха. Лери подлетала ко мне с жадным любопытством на лице: «Как? Есть?!» Над кроватью я повесила вырезанную из журнала картинку с изображением Университета: величественные белокаменные здания, вытянутые вверх тонкие шпили и удивительные каменные птицы на крышах. Мама здорово отругала меня за то, что порчу обои. Пришлось спрятать вырезку под подушку и втайне представлять, как это будет: я захожу в ворота, поднимаю голову и вижу стрельчатые окна, ступенчатые карнизы, крылатые статуи и золотой герб Винеи над главным зданием.
Магия не пробудилась. Ни в десять, ни в одиннадцать, ни в двенадцать. В тринадцать лет я разорвала злополучную картинку в мелкие клочья и запретила себе думать об Университете. Только он ещё долго снился мне – прекрасная и недостижимая мечта. Я гордилась своей кровью и примечательной внешностью, но смирилась с тем, что магом уже не стану. После окончания средней школы я без колебаний решила учиться на следователя. На то у меня были две веские причины. Первая – явная: вырваться из дома. Следовательскому делу обучали лишь в высшей государственной школе Винеи, где студентам предоставляли общежитие и стипендию. Вторая – тайная, о которой знала одна Лери. Только следователь мог попасть в архивы Службы контроля и прочитать материалы нераскрытого дела об убийстве элара Ардо. Ни отчиму, ни тем более маме я о своих планах не рассказывала, зато поднажала на учёбу, закончила год с отличием и не собиралась снижать планку. В высшую школу принимали исключительно за успеваемость, никаких платных мест.
– Эля! – окликнул меня отчим. – Витаешь в облаках?
Я вздрогнула и очнулась. Вот они, заветные ворота Университета. Справа и слева их охраняли две огромные каменные статуи, изображающие крылатых демонов Хаоса, прекрасных и грозных одновременно. Символично: переступив порог, маг оставляет Хаос позади и начинает служить Гармонии. Чтобы лишний раз не тревожить массивные створки, рядом в ограде прорезали небольшую калитку для посетителей. За оградой раскинулся парк с подстриженными кустами, пышными клумбами и бордюрами из цветов вдоль дорожек. Корпуса на самом деле оказались белые-белые, глаза слепило. Отчим крутил головой, выискивая указатели.
– Думаю, нам сюда, – потянул он меня вбок.
Мы пошли по дорожке из крупного розового песка. В парке – хотя не знаю, правильно ли называть парком место, где вместо деревьев одни кусты, – одновременно прогуливалось столько магов, сколько я не встречала в своей жизни. Мага ни за что не перепутаешь с человеком, они слишком рослые, яркие, броские. Если блондин, то до светлого пепла, если брюнет, то обязательно иссиня-чёрный. Волосы у них всегда длинные и ухоженные, глаза насыщенно голубые, синие или изумрудно-зелёные, как у меня. Попалась и парочка будущих служителей Вездесущего – с янтарными радужками и огненно-рыжими шевелюрами. Никто на нас открыто не пялился, однако я всё равно испытывала робость.