Три дня любви
Шрифт:
А мне стало дико обидно, до слёз. Вот, что его волнует. Кажется, он предпочёл бы, чтобы Алиева там не было, и чтобы меня лучше изнасиловали, чем так.
— Уходи из моей комнаты, — обиженно процедила я, отчаянно пытаясь сдержать слёзы. Не думала даже, что моё мнение об отце может так резко поменяться. Я думала, что он — моя защита, а он… он переживает за свою репутацию. — Если они напишут заявление, то и я тоже.
— Да на тебе ни царапины! Синяк у него! — орал отец. — Побои снимать будут они!
— Уходи, папа! — всё же разревелась я.
— Ты
Спустя некоторое время ко мне зашла мама, принялась меня успокаивать. Говорила, что отец не со зла, что он переживает, и что я должна его понять, а я не понимала. Выходит, он даже не поверил мне, не говоря уже о том, как вообще должен был поступить в такой ситуации, узнав обо всём. За меня заступился тот, о ком я всю жизнь слушала гадости, а родной отец даже слушать не стал, да ещё и наказал ни за что. Да уж, свой выпускной я теперь точно никогда не забуду.
Уснуть этой ночью у меня не получалось, я была обижена на весь белый свет. А ближе к полуночи на телефон пришло сообщение:
"Спишь?"
Номер был мне не знаком, но я решила, что это, возможно, Костю всё же совесть замучила, и он побоялся писать мне со своего телефона, переживая, что так я и отвечать не стану, поэтому ответ я написала.
"Нет."
Будет лучше, если мы сейчас договоримся разойтись мирно, и завтра семья Трофимовых скажет моему отцу, что всё это — просто недоразумение, а потом папа извинится передо мной.
"Нужно поговорить, сможешь выйти? Я у твоего дома."
Так, это точно не Костя, он живёт в городе, вряд ли бы он приехал сюда в такое время. И тогда вариантов становится всё меньше.
"Кто это?" — на всякий случай спросила я.
Это же Алиев? Но о чём нам с ним говорить?
"Конь в пальто, Вишневская! Сможешь выйти, или нет?" — пришёл ответ.
Точно Алиев.
"Сейчас."
Я зачем-то поднялась с кровати, оделась в шорты с майкой, и на цыпочках покралась из дома. Если меня сейчас родители увидят, то мне точно конец. Я и так уже наказана, а что будет, если папа увидит, к кому на встречу я собралась? В голове мелькнула мысль, что лучше мне не выходить, что так я только подтвержу неправильные выводы отца, но я уже открывала калитку. Надеюсь, родители крепко спят, и что будут спать и тогда, когда я вернусь. А я ненадолго, только узнаю, что ему нужно, ведь не просто же так Алиев среди ночи припёрся к дому, который всю жизнь обходил стороной.
Выйдя за двор, я стала осматриваться, теперь ловя себя на мысли, что зря я всё-таки вышла. Это же может быть ловушкой! Вдруг, Алиевы решили отомстить нам за проблемы, сейчас похитят, и ищите меня потом. Но уйти я не успела.
— Я здесь, — тихонько раздалось справа.
Рома стоял за ёлкой, видимо, опасаясь, что вместо меня может выйти мой отец. Поняв,
— Отпусти меня! — испугалась я, сопротивляясь.
— Да не ори! — шикнул он, не собираясь останавливаться. — Предлагаешь тут поболтать? Тогда уж и батю зови!
— Меня из-за тебя наказали!
— Из-за меня?! Ты охренела?! Если бы не ты, у меня бы сейчас не было проблем!
— Я не просила за меня заступаться! Да отпусти меня! — отбила я, безрезультатно пытаясь вытащить свою руку из его мёртвой хватки.
— Да я уже и сам сто раз пожалел, что вмешался!
— Вот и не лез бы! Без тебя бы справилась! — шипела я, злясь, что он всё ещё тащит меня куда-то практически силком.
Конечно, я была ему благодарна, что вмешался, но сейчас просто испытывала страх, что меня реально похитят, а если нет — что нас могут увидеть вместе, и тогда уже отец никогда не поверит мне, а Алиев ещё и за руку меня всё ещё держит! И вот даже и не знаю, что лучше. Наверное, пусть меня лучше похищают.
— А чего ж не справлялась тогда?! Или это у вас игры такие?!
Вот так мы, переругиваясь, пришли к небольшому пруду, где Алиев, наконец, меня отпустил.
— Выкладывай, и расходимся, — выдохнула я. — Обязательно было, чёрт знает, куда меня тащить?
— Испугалась? — усмехнулся Рома. — Что ты сказала своему отцу? Нужно, чтобы версии у нас совпадали. Вы же в курсе уже, что этот гадёныш сказал?
— В курсе, — кивнула я, окончательно успокаиваясь. Не будут меня похищать. — Поэтому я и наказана.
— Ну, мой отец тоже не обрадовался, что я заступился за дочь мента, но за что наказана-то?
— Будешь обзываться — я уйду! — обиделась я. — И сами тогда разбирайтесь, заяву-то они на тебя накатают, а я вообще скажу, что меня там не было, и Ольга подтвердит!
— Ты оборзела?! — засмеялся Алиев. — Говори уже, какая у нас версия.
— А какая может быть версия? Я сказала всё, как было, кроме того, что до Кости мы сначала с тобой говорили. Хотя там и разговора толком не было, — напомнила я.
— Что, у папочки инфаркт бы случился из-за этого? — съехидничал Рома.
Я толкнула его в плечо.
— Слышишь, хватит!
— Да шучу я, ладно, — он примирительно поднял обе руки вверх, будто бы сдаваясь. — Дальше что? Ты сказала, что он хотел от тебя?
— Сказала, но мне не поверили, — тяжело вздохнула я, пытаясь сейчас не думать об обиде на папу, отношения с ним буду позже выяснять.
— Почему? — удивился Рома.
— По мнению папы, я не выгляжу, как жертва насилия.
— Так потому что и насилия не было, — пожал он плечами, присаживаясь на большой камень.
— За это, конечно, тебе спасибо, — снова вздохнула я.
— Обращайся. И хватит уже вздыхать, всё ведь хорошо кончилось. Ну, для тебя, — Алиев мне подмигнул, а я отвернулась, чтобы он не заметил мою улыбку. — Короче, ты сказала, что этот хрен на тебя напал, а я мимо проходил?