Три дюйма

Юнг Гарр Боло

Зато трактир считался наиболее чистым, уютным и спокойным в самом крупном из семнадцати городов континента.

Кормили здесь отменно.

— Король — вздохнул Фуке, выкладывая чистую правду, у тролля на ложь врожденное чутье — Я тут в качестве указующего перста. В смысле — сказать напутственное слово и пальцем ткнуть.

— Э-э-э… Аластер, а не мог бы ты побыстрее провернуть дельце? — рыкнул тролль — У меня вылито на пол восемь бочонков дорогого вина, избито трое половых, сломано восемь столов и устроен пожар в кладовке. Меня, конечно, предупредили, что эти мерзавки — слово и дело

государево, и платит за них корона. И мне искренне жаль королевского казначея. Ты мне не поверишь — от таких сумм даже у меня слезы на глаза наворачиваются. Но! — Камнелобый поднял вверх шишковатый палец — Тут дело не в деньгах. Еще полчаса, и клянусь — я кого-нибудь из них убью. Просто для поддержания авторитета. Не люблю, когда меня называют ублюдком или засранцем. И еще меньше мне нравится, когда оскорбивший после уходит на своих двоих. Очень вредит делу. Смекаешь, твое… архимажество?

— Постараюсь закончить скорее… но и ты дай мне время сориентироваться — жалобно выдавил Фуке.

— Четверти часа хватит? — буркнул тролль, разворачиваясь — Пиво за мой счет.

— Спасибо, дружище! — искренне поблагодарил архимаг, потянувшись за кружкой.

И чуть не задохнулся от брезгливости, когда поднес напиток ко рту.

На краю пучила глазки мелкая лохматая тварь, вымазанная пивной пеной. Капли темного аквитанского скатывались с кожистых крылышек, пятная чистый стол.

Тварь довольно икнула.

Фуке одним движением смахнул зверя на пол и хрустнул каблуком.

За соседним столом пьяно зашевелились, среагировав на прыжки архимага. Пропитый женский голос с тоской вопросил:

— Девочки, никто моего Кузю не видел? Мохнатенький такой, с крылышками. Кузя, гаденыш, вернись! — косой взгляд нащупал архимага — Дед, ты не видел Кузю-ю-ю!?

Фуке вежливо улыбнулся и пожал плечами, сапог архимага невозмутимо пнул трупик под соседний стол.

Внутренние часы неумолимо тикали, оскал развалившегося за стойкой Фреда все меньше напоминал дружескую улыбку.

Стартовым сигналом для решимости архимага послужил взвизг, тут же подхваченный сотней переливов фальцета:

— А-а-а-а!!! Мышь!!!

Кто-то панически захлопал крыльями, и через все помещение с шипением величаво проплыл десяток огненных шаров.

Из разных мест и в разных направлениях.

С одним из шаров Фуке едва разминулся, забираясь на стол. Ударом кулака архимаг расправил шляпу, нахлобучил поровнее. Гордая осанка, сияющий посох, торопливо разглаженные складки мантии, заклинание усиления голоса — и слова полились сами.

А пальцы левой руки переплетались в заклятья.

Зал моментально затих. Трубный глас архимага сейчас не смогло бы переорать и стадо слонов.

Речи слегка мешал солидный топот хозяина, торопливо заливающего очаги пожаров.

— Уважаемые дамы! — поклон девицам — И господа! — поклон в сторону мужского пола — Я приветствую вас от имени нашего славного короля Вардана! Многие из вас знают меня, а для тех, кому я неизвестен, представлюсь — Аластер Фуке, королевский архимаг — Фуке взял небольшую паузу — Давайте сразу к делу. Итак, кто из вас скажет мне, что находится к северо-западу от устья Ортолана?

— Орочьи кланы!

— Правильно! А знаете ли

вы, что за последние годы орки совершили семьдесят успешных набегов на наши королевства? В частности, только Бурлунии нанесен ущерб на очень серьезную сумму. Шестизначную.

— Которая все еще у них? Ну, там бранзулетки, и монеты? — подал голос вампир. Сообразительный малый.

— Конечно, у них — Фуке чувствовал, что заклятья завладели вниманием большей части зала, и понизил голос — И я, от имени королевства, предлагаю вам, бесстрашным воительницам и искусным волшебницам, победить орков. Врага, с которым не смогла справиться наша армия. Все, что захватите в виде трофеев — ваше. Бурлуния тоже в долгу не останется. Самой искусной, самой бесстрашной наш король Вардан предлагает руку наследника престола.

Зал озадаченно затих, переваривая.

— А еще говорят, что орки очень искусны в любовных утехах! — драматическим шепотом надавил на чашу весов Фуке.

И тут вся таверна вздрогнула от дружного рева многих глоток, в том числе и мужских…

Фуке непрерывно говорил после еще час, осип и кашлял. Но главное сказано.

Много позже и заметнее навеселе, они долго махали уходящей в рассвет колонне, Фуке обгрызенной шляпой, Камнелобый — передником.

Когда последняя из всадниц скрылась за поворотом, трезвеющий на глазах тролль повернулся к архимагу.

— Итак, Аластер, сколько орки пообещали вам за сотню симпатичных дурочек?

— Фред, ты чего несешь?

— Фуке, только меня не надо за кретина держать, ладно? Молодым идиоткам можешь впаривать все, что угодно. Особенно — под заклятье. А мне не надо. В жизни не поверю, что там, где не справилась полмиллиона армии Союза, справится сотня любительниц — тролль немного помолчал — Всем ясно, что требовалось их сплавить далеко и навсегда. Лучше всего к оркам, пусть их веселят. С этим я всецело согласен. Но, зная Вардана, могу сказать — без прямого гешефта все одно не обошлось. Тут попахивает, и вовсе не парфюмом мадам Коко. Так сколько же? Щаз ведь догоню, и смахну всю твою лапшу с их симпатичных ушек.

— Триста тысяч… — сказал архимаг. Врать смысла не имело. Родную совесть он давно гнул, как кузнец раскаленный пруток. Естественный отбор, помните? А троллю врать — себе дороже.

— Твоих из них сколько? — произнес тролль, прикидывая сумму будущего отката Фуке.

— Ничего

— В смысле? Совсем ничего!? — Фредерик оторопел.

— Полный ноль! Поддержка авторитета… — зло бросил архимаг. Развернулся и пошагал во дворец. В голове свербела мысль, что надо послать лазутчиков, отслеживать перемещение. И направлять.

А совесть… Не всегда этот атавизм и ломать-то требуется.

Тролль прислонился к стойке трактирного крыльца, задумчиво комкая передник. И кто знает, какие мысли бродили в каменной башке?

***

Девицы канули, как в воду, и за рукой принца не вернулась ни одна.

С той поры прошло около двухсот лет. И полтораста из них орки вели себя ниже травы, тише воды. Поколения сменялось за поколениями, и люди даже начали забывать, как выглядят их извечные враги. Армию Союза сначала сократили в пять раз, а потом и вовсе распустили, оставив только пограничные гарнизоны.