Три гроба
Шрифт:
— В том-то и весь трюк! Ты должен размягчить эти фрагменты. Для этого ты окружаешь кальку рамкой высотой в два-три дюйма, помещая все фрагменты под нее. Затем протягиваешь поперек влажную ткань, сложенную в несколько раз. Это создает вокруг обугленных кусочков влажную атмосферу, и они распрямляются. После этого ты вырезаешь кальку вокруг каждого фрагмента и складываешь их на стекле, как картинку-загадку. Далее ты накрываешь фрагменты вторым стеклом, скрепляешь оба и подносишь к свету. Но я готова спорить на что угодно…
— Давай попробуем, — предложил заинтересованный Рэмпоул.
Эксперименты с обгоревшей бумагой были не вполне успешными. Сначала Рэмпоул достал из кармана старое письмо и поднес к нему спичку. Несмотря на все его
45
Эту фразу отпечатал американский репортер Чарлз Уэллер в 1867 г., когда его друг Кристофер Шоулс попросил его испытать один из ранних образцов пишущей машинки.
— Кроме того, — заметил он, прижавшись щекой к полу и закрыв один глаз, чтобы изучить результат, — они не обуглились, а сгорели дотла. Ага! Слово «партии» я вижу достаточно четко, хотя буквы на черном фоне куда меньше машинописного шрифта. А у тебя получилось что-нибудь с этим письмом?
Дороти изучала результаты собственного эксперимента. Слова «Восточная Одиннадцатая улица» четко выделялись грязно-серыми буквами. Превратив в порошок еще несколько фрагментов, они смогли прочитать слова «в субботу вечером», «похмелье» и «джин». Рэмпоул с удовлетворением поднялся.
— Если кусочки можно распрямить с помощью увлажнения, тест срабатывает! — заявил он. — Единственная трудность состоит в том, удастся ли проявить достаточно слов в каком-нибудь из писем, чтобы понять, о чем речь. Кроме того, мы всего лишь любители — Гросс смог бы прочитать весь текст. Но что ожидает найти доктор Фелл?
Эта тема обсуждалась допоздна.
— А поскольку дело перевернулось вверх ногами, — указал Рэмпоул, — где нам теперь искать мотив? Вот в чем суть. Не существует мотива, который связывал бы с убийцей и Гримо, и Флея! Между прочим, как быть с твоими нелепыми вчерашними теориями насчет того, что убийцей должен быть либо Петтис, либо Бернеби?
— Либо блондинка со странным выражением лица, — поправила его Дороти. — Меня больше всего беспокоит пальто, которое меняет цвет и исчезает. Похоже, все это приводит назад в тот дом. — Она задумалась. — Пожалуй, я была не права. Вряд ли убийца Петтис, Бернеби и даже блондинка. Теперь я уверена, что преступником может быть только один из двоих.
— Кто именно?
— Дреймен или О'Рорк, — твердо заявила Дороти и кивнула. — Запомни мои слова.
Рэмпоул хотел возразить, но сдержался.
— Да, я думал об О'Рорке, — признался он. — Но ты выбрала его только по двум причинам. Во-первых, потому, что он акробат, а у тебя бегство убийцы каким-то образом ассоциируется с полетом на трапеции. Во-вторых, что более важно, потому, что он вроде бы никак не связан с делом и околачивается вокруг без видимой причины, а это всегда подозрительно. Я прав?
— Может быть.
— Что касается Дреймена… да, вероятно, он единственный, кто мог быть связан и с Гримо, и с Флеем в прошлом. К тому же никто не видел его весь вечер — начиная с обеда и, во всяком случае, до одиннадцати. Но я не верю, что он виновен. Слушай, давай для большей наглядности составим примерное расписание событий вчерашнего вечера.
Рэмпоул достал конверт и быстро написал:
(Около) 18.45. Приходит Мэнген, вешает свой плащ в стенной шкаф в холле и видит висящее там черное пальто.
(Около) 18.48 (дадим ей три минуты). Энни выходит из столовой, выключает свет в холле, оставленный Мэнгеном, и не видит никакого пальто.
(Около) 18.55 (точно не установлено, но мы знаем, что это произошло перед обедом). Мадам Дюмон заглядывает в стенной шкаф и видит желтое пальто.
— Я расположил это таким образом, — объяснил Мэнген, — поскольку мадам Дюмон могла заглянуть в стенной шкаф в тот краткий интервал с того момента, как Мэнген повесил свой плащ и ушел, оставив свет включенным, и до того, как Энни пришла погасить свет.
Девушка прищурилась:
— Погоди! Откуда ты это знаешь? Я имею в виду, если свет был погашен, как мадам Дюмон могла разглядеть желтое пальто?
Они посмотрели друг на друга.
— Это становится интересным, — сказал Рэмпоул. — И если на то пошло, зачем она вообще туда заглядывала? Дело вот в чем. Если записанная мной последовательность событий верна, тогда все логично. Сначала в стенном шкафу висит черное пальто, которое видит Мэнген. Потом, сразу после его ухода, кто-то забирает черное пальто — мы не знаем, по какой причине, — и Энни не видит никакого пальто. После этого в стенной шкаф вешают светлое твидовое. Но если это происходило в другом порядке, то либо кто-то лжет, либо все становится невозможным. В таком случае не имеет значения, когда пришел Мэнген, так как все должно было произойти за несколько минут или даже секунд. Понимаешь? Бойд входит в холл, вешает свой плащ и уходит. Потом туда приходит мадам Дюмон, заглядывает в стенной шкаф и тоже удаляется. Сразу же после этого появляется Энни, выключает свет и также уходит. За этот кратчайший промежуток черное пальто сначала превратилось в желтое, а потом исчезло. Это просто невозможно.
— Тогда кто же из них лжет? — осведомилась Дороти. — Полагаю, ты будешь настаивать, что это не твой друг.
— Разумеется, буду. Держу пари, что это мадам Дюмон.
— Но она невиновна — это доказано. Кроме того, мне она нравится.
— Не сбивай меня с толку. Давай продолжим с расписанием и посмотрим, не удастся ли нам обнаружить что-нибудь еще. На чем мы остановились? Да. Время обеда обозначим семью часами, так как мы знаем, что он закончился в половине восьмого. После этого…
19.30. Розетт Г. и Мэнген идут в столовую.
19.30. Дреймен поднимается в свою комнату.
19.30. Мы не знаем, куда идет Э. Дюмон, кроме того, что она остается в доме.
19.30. Миллс идет в нижнюю библиотеку.
19.30. Гримо приходит к Миллсу в библиотеку и велит ему подняться наверх около 21.30, так как в это время он ожидает посетителя.
— И вот тут-то возникает препятствие! Я собирался написать, что потом Гримо идет в гостиную и говорит Мэн гену, что ожидает визитера в десять. Но это не пойдет, так как Розетт ничего об этом не знала, хотя была с Мэн геном! Беда в том, что Бойд не сообщил точно, когда ему это сказали. Но это не важно — Гримо мог отвести его в сторонку. Также мы не знаем, когда предупредили мадам Дюмон ожидать посетителя в половине десятого — вероятно, раньше.