Три кольца
Шрифт:
Секунд десять Пётр наблюдал за коридором, потом повернулся ко мне и показал, что в коридоре находятся три противника, вооружённых автоматами. Дистанция — примерно десять метров, то есть, если прикинуть к зданию, эта троица ошивается как раз в главном вестибюле. Быстрыми отточенными жестами капитан показывает мне, как расположились в помещении противники.
— Четвёртый в канале. Начинаем работу на счёт «тридцать». Восьмому — контроль фасада. Время пошло.
Два щелчка показали, что Федя Говорун, в настоящий момент работающий под позывным «Восьмой», меня
«Четырнадцать ноль три», — короткий взгляд на часы. Проволочный приклад АПБ выдвинуть, пара глубоких вдохов и в коридор!
Капитан выходит первым — он видел обстановку своими глазами, ему и карты в руки. Вышел, в данном случае всё-таки небольшое преувеличение. Так чуть высунулся в коридор. Негромко хлопнул выстрел. Я выглядываю в ярко освещённый солнцем коридор и вижу, как сползает по стенке один из бандитов. Тот, что стоял лицом к нам. Разговаривавший с ним, невысокий крепыш в тёмно-синей спортивной куртке с висящим на плече десантным «калашматом», только начинает поворачиваться, как я всаживаю быструю двойку ему в спину. Попал хорошо — одну пулю точно между лопаток, а вторую чуть левее. Последняя пуля придала дополнительное ускорение его движению и бредун мешком осел на пол, практически развернувшись ко мне. На лице его застыло изумлённое выражение. Ещё два негромких хлопка «Вихря», на фоне которых мои выстрелы кажутся грохотом, и последний противник ничком падает на пол, даже не успев снять с плеча свой автомат.
— Чисто!
— Чисто! — словно эхо повторяю я вслед за Петром.
— Восьмой это четвёртый. Слепили три пирожка, ждём указку. По нашей лыжне пусть идёт, — это уже в рацию.
Володя подробно описал нам расположение помещений, но лучше пусть на месте покажет, где что находится. Кабинет (он же апартаменты) местного босса располагался на втором этаже, и по нашим прикидкам там сейчас человек пять должно быть, так что лишний ствол не помешает. Да и Зяму мы в лицо не знаем, а расспросить его о кое-каких деталях хочется.
Бредун не заставил себя долго ждать — пару минут спустя в оставленном за спиной классе гулко бухнули о пол сапоги, и пару секунд спустя из дверного проёма показалось лицо Сантика.
— Быстро вы справились, — восхищение в его голосе мне показалось искренним, но шуметь не стоило, и я приложил палец к губам.
— Держись в двух метрах за мной у стены, — прошептав это, я скорчил зверскую рожу, должную означать, что оставление указанной позиции будет приравнено как минимум к государственной измене.
Петя жестами показал, что нам пора поторопиться.
Лестница. Довольно узкая. Площадка второго этажа огорожена металлическими перилами, на которых сушится ватное одеяло, местами прожженное, местами заляпанное чем-то неаппетитным. Это и хорошо и плохо. Нам эта «занавесь» мешает увидеть, что там впереди, а противники из-за этой преграды могут пропустить наше появление…
Южанин поднимает вверх сжатую в кулак левую руку — сигнал замереть. Слух сейчас — наш главный источник информации.
— … негрилы конченные! Заставлю на развалинах ящик гандонов отыскать,
«Терминология интересная! При чём тут, интересно, негры? Да и угрозы интересные… К сожалению, времени на лингвистический анализ у нас нет. Вот проводник наш, стоя пролётом ниже, размахивает руками, стараясь привлечь моё внимание…»
— Чего тебе? — спрашиваю беззвучно, одними губами.
— Зя-ма! Это Зя-ма! — читаю столь же тихий ответ.
Спускаюсь на несколько ступенек ниже и наклонясь так, что наши лица оказались в полуметре друг от друга, и мы могли спокойно разговаривать шёпотом:
— Он орёт?
— Да, он! Его словечки, — на лице бредуна написан азарт. Месть — это так сладко! — И ещё, — продолжает он, — там внизу один из гвардии Рябого лежит. Тот, что в синей куртке.
Верстаков спускается к нам и подталкивает обоих в сторону первого этажа:
— Илья, идейка у меня появилась. Быстро обговорим и за работу!
В холле мы сели на корточки спина к спине — так легче контролировать окружающую обстановку и разговаривать можно свободно.
— Первым пойдёт Сантик! — сразу выложил свою находку капитан. — Он здесь свой, даже если в комнату войдёт — никто и не среагирует… — я почувствовал, как напряглись мышцы нашего проводника, прижимавшегося ко мне справа.
«Неужели трусит?»
— Так нас же в засаде всех положили? — «Нет, похоже, это не страх…»
— Пока сообразят, мы уже всех положим. Ты согласен?
— Да! — если заминка с ответом и была, то измерять её надо было в микросекундах.
— Пошли! — в моём согласии Верстаков нисколько не сомневался.
На этот раз путь на второй этаж занял у нас значительно меньше времени — Сантик бодро топал метрах в трёх впереди, наша пара скользила вдоль стены вслед за ним. Небольшая заминка случилась, когда выходили в коридор — мы с капитаном замерли на площадке, вслушиваясь в уверенные шаги бредуна.
«Ни возгласов, ни приветствий — следовательно, часового у входа нет! Совсем неумехи, — я ещё раз подивился беспечности противника. — Вошли внутрь, словно у нас персональное приглашение на эту вечеринку есть, в коридоре никто и не чухнулся. А был бы часовой на площадке — обязательно бы насторожился, когда мы с той троицей разбирались. Здесь та же самая бодяга — стоял бы часовой на местном «посту N1», глядишь, и появился бы у Зямы шанс достойно нас встретить…»
— … пулей на радиоузел! Шесть часов прошло, дебилы, а мы так и не знаем что с Фрезером, — с каждым шагом мне всё легче разбирать, о чём говорят в штабе Зямы.
Сантик остановился, поджидая нас, напротив двери, бывшей когда-то белой. Я встал с правой стороны от входа — у меня оружие более разворотистое. Верстаков — слева.
Пара томительных секунд отдышаться, успокоиться и сконцентрироваться, и Петя легонько подталкивает Володю к двери.
— Зяма, тут такое дело!.. — громко и бодро орёт бредун, быстро войдя в комнату.