Три короны
Шрифт:
Кому как, а я смущаюсь, когда чьи-то мужские ладони поддерживают снизу мою задницу. Я ещё не настолько толерантен.
Эльфы донесли моё совсем не упитанное тело до ступеней широкой лестницы, ведущей к центральному входу во дворец, и аккуратно поставили на ноги. Глядя на эти радостно улыбающиеся эльфийские лица, на Эримиэля, глядящего на меня обожающим взглядом, ну ещё бы, теперь я его кумир навеки, на молодых эльфиек, стреляющих в меня своими глазищами, я почувствовал какое-то благостное умиротворение. Захотелось обнять весь мир, и сделать что-нибудь хорошее.
А что, пожалуй, и сделаю. Поманив
Эх, учить их ещё и учить. Это ж надо, прожить несколько сотен лет, и оставаться такими необразованными по части секса? Интересно, откуда у них дети берутся? Судя по реакции двух девчонок, которых я притащил к себе в спальню, опыта в этом деле у них никакого. Выпив вина, и налив, естественно, дамам, я перешёл к активным действиям. И не понадобились никакие ухищрения из прошлой жизни, типа курсов пикапа, или крутой тачки. Всего-то надо было прочитать пару стихотворений.
— Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты, как мимолётное виденье, как гений чистой красоты, — проникновенно декламировал я, поглаживая белокурую эльфийку по бедру, и изумлённо наблюдая, как расширяются её зрачки. Эльфийка вдруг распахнула свои и без того огромные, синие глазищи, обхватила меня руками за шею, и сладострастно завопила, сотрясаясь в конвульсиях.
Это что сейчас было? Оргазм, что ли? Я ведь к ней ещё и прикоснуться не успел по-настоящему! Это что, она от стихотворения, что ли? Ну, нифига себе… Совершенно обалдевший от такого результата, и от децибелов голосившей мне в ухо близняшки, я наблюдал не менее огромные глаза и приоткрывшийся ротик её сестры. Кхм… А ротик-то прехорошенький…
Так, прочь похабные мысли! Первая близняшка наконец утихла, руки её разжались, и она обмякла. Перевернув её на спину, я увидел, что она без сознания. Только часто вздымавшаяся грудь и довольная улыбка на прелестном личике говорили о том, что она жива. Вот блин, надо бы поаккуратнее со стихами, а то, кому кайф, а кому тяжести перетаскивать. Ну да, я перенёс бессознательную красотку на кровать, куда ж её девать-то, как была, в одежде, и прикрыл её покрывалом.
Мда… А я ещё надеялся на приятное продолжение банкета. Впрочем, может ещё не всё потеряно? Я плотоядно посмотрел на замершую возле открытого окна, и прижавшую кулачки к груди, вторую близняшку. А вот окно надо было прикрыть, а то, похоже, что концерт в исполнении одной эльфийки слышал весь дворец. Хотя, чего уж теперь?
— Подойди ко мне поближе, милое дитя.
Почему я так странно разговариваю? Как волк из "Красной шапочки". Да и какое это дитя? Она мне в пра-пра-пра, и ещё раз пять "пра"- бабушки годится. Это если по прожитым годам. Ладно, попробуем изобразить прожжённого ловеласа.
— С твоей сестрой всё в порядке, детка, она просто отдыхает. Подойди ко мне, не бойся.
Вот, опять. Не, так не пойдёт. Сестрёнка мне, похоже, нифига не поверила, и сейчас даст дёру.
— Ладно, всё! — я поднял руки вверх. — Сдаюсь! Это было просто хорошее стихотворение. Я его, э-э-э… на днях придумал. Тебе понравилось?
Эльфийка мелко-мелко
— А хочешь, я тебе ещё одно расскажу?
Ещё одна порция киваний.
— Подойди, садись, — я усадил эльфийку рядом с собой на постель, и заглянул в её бездонные, на этот раз, зелёные глаза.
— Ну, слушай. Я вас любил, любовь ещё, быть может, в моей душе угасла не совсем…
Ну да, так я и думал. Вторая порция криков, и очередной труп, э-э-э… то-есть, бессознательное, но явно счастливое тело.
Что ж мне сегодня не везёт-то так? Близняшки беззаботно дрыхли на моей кровати, я лёг с краю, благо, что кровать огромная, и заложил руки за голову. Уже давно стемнело, но было безоблачно, и лунный свет проникал сквозь открытое окно.
И только поэтому я заметил тень, тихо скользнувшую в спальню. Тень резко взмахнула рукой, я инстинктивно вжал голову в плечи, раздался свист разрезаемого воздуха, и стук вонзившегося в дерево металла. Киллер!
В такие моменты думать противопоказано. Пока будешь думать, тебя уже десять раз убьют. Инстинкт быстрее. И он-то меня и спас. То ли очнувшаяся в момент смертельной опасности память тела, то ли неведомый ангел-хранитель вмешался, но я в одно мгновение скатился с постели, выставил перед грудью ладони, и выпустил в нападавшего, успевшего выхватить кинжал, мощную струю огня!
Глава 2. Новые проблемы
Где-то, когда-то я слышал такую фразу: нет запаха прекраснее, чем запах трупа твоего врага. Так вот, враньё всё это. Ни открытые настежь окна, ни баночки с ароматическими маслами, расставленные по всей комнате, ничего не помогало. Я как-то давно, ещё на Земле, забыл выключить газ под сковородкой, где жарилось мясо. Надолго забыл. Вспомнил потом, конечно, но уже было поздно. Вонь стояла такая, что глаза резало. И понадобилась почти неделя, чтобы этот отвратный запах выветрился.
Так вот, запах от сожжённого мной убийцы был куда сильнее. Поднятые по тревоге стражники оцепили дворец двойной цепью, прошерстили все окрестности, но никаких следов так и не нашли. Поднятый среди ночи Проф сидел на корточках возле хорошо прожаренной тушки, и ковырялся в ней карандашом. Меня замутило, и я сглотнул, стараясь успокоить свой желудок.
— Ваше величество, вам лучше на это взглянуть, — по лицу скривившегося Эримиэля я понял, что он обнаружил что-то неприятное.
— Ещё не хватало, — буркнул я. — Может вы мне его ещё и вскрыть посоветуете?
— Боюсь, что у нас проблемы, — Эримиель поднялся, и очень серьёзно на меня посмотрел. — Вам лучше увидеть это собственными глазами.
Ну, что ж делать. Я подошёл к смердящему трупу, и, стараясь дышать через рот, посмотрел на то, на что мне указывал профессор. Мда. Шок — это по-нашему. Разом забыв про запах, я тоже присел на корточки рядом с Профом, и вгляделся в изуродованное магическим огнём, обгоревшее до костей лицо незадачливого убийцы. Зубная эмаль — самое прочное вещество в человеческом теле, да и в нечеловеческом, думаю, тоже. Лица у трупа практически не осталось, так, ошмётки, глаза лопнули и вытекли, нос и щёки исчезли, оголив кости черепа, но зубы, вернее, длинные клыки, сохранились прекрасно.