Три краски
Шрифт:
– Ты знаешь, – накладывая яичницу, рассуждала Лара, – меня твое появление не удивляет. Появись ты у нормального человека, это выбило бы его из колеи. А в моей бардачной жизни – самое то.
Варя присела за стол и молча слушала Лару, а та вдруг заинтересованно взяла в руки пакет, валяющийся на холодильнике. Там, в шуршащем подарочном пакете, лежали Пашкины фотографии и три упаковки краски.
– Смотри! – Лара протянула соседке снимки.
– Очень красиво! – просматривая фотографии, заметила Варя. – Это сделал человек, который тебя любит.
– С чего
– Не знаю. Просто заметно. Знаешь, хорош тот художник, который влюбляется в свою картину, – с улыбкой проговорила Варя и отдала фотографии.
Лара задумалась.
– Звучит красиво, но неправда. Этот человек в меня не влюблен. Просто друг. Да и я, честно сказать, здесь себе не нравлюсь. Серая мышь! Мне, кстати, многие говорят, что мне нужно измениться, что я страшная, неказистая! – Лара привстала со стула и, чуть нагнувшись, посмотрела на свое отражение в стекле микроволновки. – Они ведь правы, да?
– Нет, ты красивая! Я правду говорю. А еще ты очень добрая.
– Красивая? Смотри, какая я тут, – Лара выбрала один из снимков. – И какая вот здесь девушка! – она показала на модель, изображенную на упаковке краски, – яркую, рыжеволосую девушку. – Вот это – огонь!
– Но ведь… – попыталась возразить Варя, но Лара ее не слышала.
– По сравнению с ней я – серая мышь! Надо что-то менять! Срочно, Варь, я чувствую это! Покрасишь меня? – Мысль пришла к Ларисе так внезапно и сразу так ей понравилась, что девушка даже испугалась того, что ее новая соседка может отказаться.
Варя растерянно посмотрела на краску.
– Может, не надо? Я слышала, там столько вредного кладут, что потом могут волосы отвалиться… – тихо прошептала она.
– Плевать! – В душе Лара уже окончательно решилась. – Мне уже ничего не страшно! Руки чешутся что-то сделать – не могу так больше! Хочу стать другой! Ну, покрасишь?
– Конечно, – с готовностью кивнула Варя.
– Тогда за дело! – весело скомандовала Лара и вручила новой соседке упаковку с краской.
Та взяла ее, рассеянно покрутила в руках…
– Погоди! – Лариса вдруг передумала. – Пожалуй, все-таки лучше не в рыжий. Какой-то он яркий, немного стервозный… Давай лучше побуду шатенкой – тоже ярко, но скромнее.
И она, забрав у Вари упаковку с рыжей краской, сунула ей в руки каштановую.
Глава 4
Из отчета агента Мортона
Россия, Москва,
28 декабря 2011 года
Я в Москве. Признаюсь честно, задание оказалось тяжелее, чем я думал. Первые сложности начались сразу же, как я вышел из аэропорта. Только отвернулся, чтобы поймать такси, смотрю, а чемоданчика со сверхсекретным оборудованием уже нет. Я к их полицейскому, а тот на меня так смотрит, словно знает, что я шпион, и говорит: «Пройдемте в участок, составим подробную опись пропавшего». Тут я, конечно, понял, что попал. Ну как ему рассказать
Служебная записка
В отдел сверхсекретного оборудования
«Прошу списать доверенное мне сверхсекретное оборудование в связи с его утратой (разбой, халатность, варварство)».
Ну да ладно, продолжаю свои записи. Доехал до гостиницы. Заселился в крохотный номер, похожий на клетку для подопытных мышей в нашей сверхсекретной лаборатории. Надеюсь, никто не будет ставить надо мной экспериментов.
Днем позже
Надежды оказались напрасными. Всю ночь из крана в ванной капала вода. Видимо, это изощренная русская пытка. Не мог спать. Тем более что в соседнем номере обосновались русские гангстеры. Слушал звуки борьбы и голоса, вопящие: «Но пасаран!» Русские ожидают новое немецкое вторжение? Нужно будет учитывать это при дальнейшей работе.
Утром, выйдя из номера, был схвачен одним из гангстеров. Он обращался ко мне «мой друг» и «брат», пытаясь навязаться в родичи, а еще так и норовил затащить куда-то. Едва отбился.
Вышел на улицу, маскируясь под русского, но был разоблачен первой же встречной старушкой. При виде меня она остановилась и громко… нет, ОЧЕНЬ ГРОМКО завопила: «Американец! Шпион!»
Перебежал на другую сторону улицы и остановился перед стеклянной витриной, чтобы разглядеть, что же могло меня изобличить. Странно, конспирация была качественной: и шапка-ушанка со звездой, и ватник, и валенки – все на месте. На всякий случай решил привлекать к себе поменьше внимания и передвигаться по-военному – рывками. Странно, внимания ко мне теперь еще больше, а какие-то мальчишки шли за мной полквартала и кричали что-то вроде: «Америка не пройдет!» Неужели они ожидают еще и американского вторжения? Или – о страшная мысль! – готовят захват всего мира? Надо учесть это в наших планах.
Через некоторое время разобрался, что именно привлекает внимание окружающих. Надо взять на заметку всем нашим шпионам: в России шапки-ушанки, ватники и валенки теперь носят только шпионы!
Служебная записка
В отдел подготовки шпионского обмундирования.
«Прошу рассмотреть возможность прекращения выпуска шапок-ушанок, ватников и валенок! При невозможности остановки пошивочного конвейера предлагаю обратиться к нашим агентам в Париже и рассмотреть возможность внедрения в России моды на эти вещи через них – русские, кажется, подвержены влиянию моды».