Три легенды
Шрифт:
Победили!..
И тогда демон завопил.
Неистовый скрежещущий визг ворвался в уши людей, терзая дикой болью, вонзаясь прямо в мозг. Запульсировало в черепах оглушающее эхо, заметалось в поисках выхода.
Кречет рухнул на колени, выпустив из рук мечи. Сложился, охватив разрывающуюся голову руками, повалился на бок. Из прокушенной губы потекла на подбородок кровь.
Дварф упал рядом. Он ничего не понимал. Отшвырнув в сторону топор, он зажал уши ладонями, но это не помогло. Вибрировала каждая косточка, каждый мускул, весь мир до краев был наполнен
Би закричала, тонко, пронзительно, изо всех сил напрягая голосовые связки, захрипела, сорвав горло. Но голоса не было слышно. Все перекрывал ржавый визг демона. Все чувства заменились нестерпимой вибрирующей болью.
Острота слуха вернулась к Лансу. Но он не был рад этому. Бледный, полуослепший, беспомощный, он нашарил Би, крепко обнял ее, прижал к себе и впал в беспамятство.
Тысячи неистовых буравчиков в одно мгновение пронзили тело Вигора, вывернули наизнанку суставы, проткнули каждую мышцу, проникли в трубки костей. Колдун сразу же потерял сознание. И прекратилась волшба, позволяющая видеть сквозь непроницаемый туман. Мир обрел привычные очертания и краски. Ярко светило солнце, поднимаясь к зениту. Желтела на поле колючая стерня, истоптанная сотней ног. Жухлая трава покрывала склоны холмов. Вдали чернели деревенские избы, похожие отсюда на странных пасущихся животных.
Туман исчез.
Демон кричал, раздувшись до огромных размеров. И продолжал увеличиваться. Визг его становился все нестерпимей, казалось, еще мгновение, и вселенная развалится на мириады крошащихся обломков…
Урс сделал шаг, превозмогая боль. Совсем маленький шажок, медленный, тягучий, бесконечный. Ноги его подкосились, и он опустился на одно колено, опершись рукой о трепещущую землю. В правом кулаке он намертво зажал меч. Костяшки пальцев побелели, сведенные судорогой. Ногти вонзились в кожу ладони.
Демон был совсем рядом. Урс видел его, неподвижного монстра на фоне колышущего мира. Десятки распростертых щупалец, каждое длиной в несколько метров, каждое усыпано острыми крючьями. Серый туман туловища. Голова, состоящая из распахнутой бездонной пасти и глаз. Глаз? Шесть вытаращенных полушарий, затянутых пленкой, источающих грязную влагу. Глаза ли это?
Урс оттолкнулся рукой, оперся на меч. Он уже почти поднялся, как мощнейший акустический удар вновь прижал его к земле.
Из ушей, из ноздрей, из прокушенной губы сочилась кровь, темными тягучими струйками текла по скулам, вокруг рта, по подбородку, рисуя на лице линии боевой раскраски. Белки наполовину ослепших глаз залила краснота. Боль исказила обычно спокойное лицо до неузнаваемости.
Урс вновь попытался подняться.
Всего несколько шагов. Несколько метров. Несколько простых привычных движений.
Тело не слушалось, парализованное болью. Оно больше не принадлежало ему. Оно стало чужим.
Чужим.
Вот оно! Конечно!
И Урс увидел себя со стороны.
Почувствовал.
И демона.
И
Весь Мир.
Боли не было. Прекратился нестерпимый скрежещущий визг. Стало так хорошо и спокойно. Вернулась сила, а вместе с ней и уверенность.
Он заставил свое тело подняться и сделать шаг.
И еще один…
Демон исходил криком, не замечая ничего вокруг. Еще немного, и теряющие сознание люди погибнут. Лопнут сосуды, и кровь зальет мозг, взорвется сердце, разорвется печень, почки…
Урс взял меч двумя руками, поднял над головой сверкающее тяжелое лезвие.
Еще шаг…
Демон вонял. Из его пасти вырывался тошнотворный ураган, обдавал мерзким запахом.
Урс сделал последний шаг, занес клинок за спину и, рявкнув, со всего маху врубился в туловище монстра, в серый густой туман. Потянул меч к себе, нажал вниз, распластывая неожиданно неподатливую плоть.
Демон распахнул полушария глаз. Все-таки глаза! И, заглянув в них, Урс почувствовал ужас монстра. Страх чужака. Он застыл, ошеломленный навалившимися чуждыми эмоциями.
Раздувшийся до невообразимых размеров демон в предсмертной судороге свел щупальца, спутал их в клубок, словно пытаясь удержать рвущуюся из огромной раны струю тумана. Задел человека, одним движением превратив его в бесформенную груду мяса. Тысячи когтей в одно мгновение исполосовали Урса.
И Урс успел увидеть это, глядя на свое тело со стороны.
Незримая пуповина оборвалась. Урс умер.
Упал на землю меч.
Демон взревел в последний раз и, разметав когтистые конечности, рухнул, накрыв собой искореженное человеческое тело. Струя вонючего тумана взвилась к небу.
Монстр был мертв.
Вигор пришел в себя.
Он открыл глаза и увидел небо.
Сильно болела рука. Правая. Левой не было. И это было так странно. Он привык к постоянной фантомной боли в несуществующей руке. Порой она болела даже сильней, чем правая, живая.
Колдун догадался, что демон мертв.
Заслонив небо, склонилась над ним Би. Он глянул на нее и сразу все понял.
– Кто? – спросил он.
– Урс…
Вигор поднялся на локте. Закружилась голова, во рту было сухо, подташнивало. Он вцепился в руку Би, захрипел яростно:
– Это я его убил! Я! Я!..
– Он спас нас.
Вигор опрокинулся на холодную землю и зарыдал, повторяя:
– Я его убил! Я!.. – слез не было, была только горечь и удушающий горячий комок в горле.
Би опустилась рядом. В скорбном тягостном молчании замерли над ними бледные деды: Дварф, Кречет, Ланс.
Урс мертв. Как странно…
Где-то далеко в лесу куковала кукушка. Шелестела желтыми листьями старая, наполовину засохшая береза. На болоте за холмами квакали лягушки.
– Я его убил…
– Он добился своего, – тихо сказал Ланс. – Он победил старость. Правда для этого ему пришлось взять в союзники саму смерть…
Склонив головы, старики бездумно слушали далекое кукование, баюкающий шелест одинокой березы, монотонный гомон лягушек.