Три легенды
Шрифт:
Хранитель Талисмана, лекарь, человек по имени Чес, поднес сияющий камень к лежащему на земле телу. Протянул на вытянутых ладонях. И свечение перетекло на фигуру искалеченного старика. Пробежало волной по безжизненному человеку. Хрустнула сломанная кость, рука выпрямилась, приняла нормальное положение. Сочащееся кровью и сукровицей мясо покрылось блестящей пленкой. Мгновение – и розовая кожа затянула раны. Спала опухоль. Прокл застонал и пошевелился.
Сияние померкло. Пристыженное солнце вновь вернулось на небосклон. Люди открыли изумленные лица.
Прокл оперся на руку, которая еще минуту
– А где кобыла? Тюки не свалились?… Что произошло?
Чес покачнулся. Кирк подхватил его за руку, отвел в сторону, усадил.
– Не мешайте! – разогнал он любопытных. – Ему надо отдохнуть.
Недоумевающий Прокл смотрел на толпу, на Кирка, на обессилевшего Чеса:
– Что случилось? – Он глянул на свою руку. Удивленно и недоверчиво уставился на тонкую, будто бы младенческую кожу. Понимание отразилось на его лице: – Талисман?
К старику подошел Валтор, спросил:
– Как себя чувствуешь? Все нормально? – но и так было видно, что все в полном порядке, и он принялся рассказывать своему помощнику о происшествии. Прокл кивал, внимательно слушая. Караванщики стали неохотно разбредаться, возвращаясь к работе. Они то и дело оглядывались на излечившегося старика, украдкой бросали быстрые взгляды на сидящего Чеса, на Хранителя Талисмана. И в глазах их читалось уважение.
К друзьям приблизились Валтор и Прокл. Чес уже почти полностью восстановил свои силы, но продолжал сидеть. Его слегка подташнивало.
– Спасибо, – сказал Прокл и склонил свою седую голову.
– Никак не мог найти вас утром, – повинился Валтор. – Хотел пригласить к завтраку…
– Ничего страшного. Мы перекусим на ходу.
– Я скажу, чтобы вам сейчас же принесли еду.
– Если позволите, – вмешался Прокл, – я лично ее доставлю.
Валтор посмотрел на старого помощника, словно раздумывая о чем-то, сказал коротко:
– Хорошо, – и ушел к каравану, отдавая распоряжения, ругаясь на нерасторопных слуг, что-то втолковывая воинами-охранникам.
Будто бы ничего и не случилось…
Обоз уже почти полностью выстроился на дороге. Погонщики сгоняли последних животных, собирали свои вещи, готовились выходить.
Прокл незаметно исчез, словно провалился сквозь землю и через несколько минут так же внезапно появился. Он нес кожаную сумку, и она, явно, не пустовала.
– Зачем же на ходу, – заговорил он, быстро расстилая покрывало и выкладывая харчи. – Еда не терпит спешки. У вас еще есть время. Обязательно попробуйте вот эту курицу, только вчера зажарили, под чесночным соусом. Главное – не спешите. Ешьте. Наслаждайтесь. – Он украдкой оглянулся на занятого своими делами Валтора и понизил голос до шепота. – Я хочу вам кое-что сказать. Не спешите. Подождите. Путь обоз уйдет. Догоним…
– Давай с нами, – пригласил старика Кирк и сделал широкий жест рукой. – А то ты натащил столько еды, что вдвоем мы не управимся.
– Какой из меня едок, стар я уже, – ответил, улыбаясь, Прокл, но присел рядом, так, чтобы видеть караван.
На дороге уже все было готово. Последние животные вливались в колонну обоза, охрана, разбившись на отряды, уже заняла свои позиции, погонщики ждали команды.
К
– Доедайте, – сказал он. – а мы пойдем. Ваши лошади остались вон там, – он показал рукой, – стоят под седлом. Закончите, и догоняйте. Мы не успеем уйти далеко.
– Я побуду с ними, – сказал, словно бы просительно, но вместе с тем твердо, Прокл. И вновь как-то колюче и недобро глянул на своего низкорослого седого помощника Валтор.
– Ладно. Не задерживайтесь. – Он скоро зашагал к обозу, широко размахивая руками. Пройдя полпути, замедлил шаг, оглянулся на друзей, на Прокла, затем вновь заторопился. От каравана навстречу ему отделился неприметный человек, вывел коня. Валтор запрыгнул в седло, еще раз окинул взглядом свое выстроившееся хозяйство, оглянулся, посмотрел пристально на завтракающую в отдалении троицу. Долго смотрел, потом отвернулся, ударил коня пятками, махнул рукой и крикнул во всю мощь:
– Тронулись!..
Прокл наблюдал, как удаляется облако пыли, и задумчиво обсасывал голыми беззубыми деснами кость, оставшуюся от роскошной куриной ножки. Наконец, он отбросил кость в сторону и сказал:
– Прежде всего, я от всего сердца благодарю вас. Судя по всему, раны были серьезными…
– Не стоит благодарности, – ответил Чес, – это моя обязанность, ведь я Хранитель Талисмана.
Кирк сыто рыгнул и вытер губы жирной ладонью.
Старик продолжал:
– Я хочу вас предупредить. Вчера вы говорили про человека по имени Хаунт. Спрашивали про него у Валтора. И он сказал, что не слышал этого имени. Так вот: он вам солгал. Не знаю, зачем он это сделал, что там у него на уме, но ровно неделю назад Хаунт и Валтор встречались и о чем-то говорили.
Кирк отложил в сторону надогрызенную баранью лопатку и спросил:
– Ты уверен, что это был тот самый Хаунт?
Старик пожал плечами:
– Высокий мужчина с черной бородкой. Широкие плечи, мускулистый. Руки длинные. Длинные прямые волосы. При ходьбе слегка хромает. Говорят, что он очень силен. Носит на поясе полуторный меч, без ножен, в широкой кожаной петле…
– Возможно, это он, – Кирк и Чес переглянулись. – Мы никогда не встречались с ним лично… Говоришь, неделю назад? – Кирк почесал в затылке. – А я то думал, что мы от него далеко оторвались… И о чем они говорили?
– Не знаю. Я не присутствовал при разговоре. Впрочем, когда они прощались, я услышал одно слово. – Прокл сделал паузу, отрезал от куска солонины тонкую прозрачную полоску, положил на язык. Он явно наслаждался, если не вкусом мяса, то этой повисшей в воздухе недосказанностью.
– Ну и какое же слово? – Кирка раздражала эта игра.
– «Талисман». Я уверен, что речь шла о вас.
– Но как они познакомились, Хаунт и Валтор? – спросил Чес. – Они знали друг друга раньше?
– Мы встретили его на дороге. Ему была нужна лошадь. И они долго с Валтором торговались. Жеребец Хаунта пал, загнанный. Видимо, он очень куда-то торопился. Уж не за вами ли? Валтор сначала не хотел ему ничего продавать, даже самую последнюю клячу. Но потом они ушли в шатер, о чем-то долго беседовали, и оба вышли довольные. Хаунт получил лучшего коня и ускакал. А перед этим они прощались, и я услышал слово «Талисман». Ваш Талисман?