Три луны

Чумакова Ольга

– И всё же всё вокруг слишком изменились. Особенно ты. Я чувствую себя странно, будто не поспеваю за происходящим...

Дрокан помолчал немного, а потом негромко, но уверенно, словно решив для себя что-то, заговорил:

– Я ведь уже говорил -- ты тоже изменился. Думаю, ты и сам это понимаешь, но... видел ли ты себя со стороны с тех пор, как... вернулся?

Дмитрий отрицательно покачал головой.

– Смотри.

Держатель схватил со стола начищенное до блеска блюдо, одним движением скинув с него остатки хлеба в свою тарелку и повернул к

магу на манер зеркала.

Отражение в металлической поверхности было нечётким, но всё же присмотревшись, Дым смог угадать своё лицо. Вот только...

Да, отрицать перемены было совершенно невозможно -- они слишком бросались в глаза. На самом деле, оставалось только удивляться, как он не замечал этого раньше... Не замечал ли?

Юноша, смотревший на него из отражения был совершенно беловолосым, в то время как раньше сам Дмитрий имел непримечательную мышино-серую масть.

"Седина?"

Он медленно поднял руку к отражению, будто пытаясь убедиться, что ему не мерещится, но тут, словно вспышка в памяти, другое лицо перекрыло его собственное -- бледная кожа, узкие зрачки и длинные когти.

Маг издал дикий крик и с размаху выбил блюдо из рук Держателя Севера.

– Нет! Прочь!
– он отшатнулся и схватился за голову. Кажется, его сознание разлеталось на тысячу осколков, которые никак не хотели собраться в единую картинку. Более того, вместо этого они словно впивались глубоко под кожу, причиняя боль.

"Пожалуйста... ещё немного... мне нужно ещё немного времени..."

Дрокан никак не отреагировал на это -- он просто сидел, наблюдал и ждал, пока маг придёт в себя.

– Прости, - наконец оторвал руки от лица тот.
– Наверное, я всё же перебрал. Хватит воспоминаний на сегодня -- уже поздно. Думаю, пора уже мне лечь спать.

Дмитрий соврал. Он совсем не чувствовал себя пьяным, но почти жалел об этом. Однако его друг понимающе кивнул.

– Ты прав. Уже поздно. Та комната, которая была твоей тогда... ты должно быть помнишь? Она сейчас пуста. Если хочешь, она снова станет твоей.

– Только на эту ночь, - маг отошёл от стола и повернулся к Дрокану спиной, чтобы тот не видел его лица. Всё же он чувствовал за собой вину, не будучи полностью откровенным со старым другом. В прошлом маг тоже был не совсем честен с ним и теперь всё же ощущал потребность хоть немного приоткрыться перед ним.
– Я... я знаю, что со мной не всё в порядке. Но мне нужно привести мысли в порядок. Столько всего произошло... и продолжает происходить... Может быть это глупо, но мне просто нужно время.

"Время, которое было у тебя, но не было у меня."

И он чувствовал что здесь, на Севере воспоминания не оставят его ни на секунду.

– Я поеду с южанами... с Алым. Думаю, сейчас это будет лучшим выбором. Даже если ты не сможешь помочь им -- один маг это может и немного, но хоть что-то.

Снова молчание затянулось.

– Хорошо. Ты волен отправляться куда тебе вздумается. Но помни, что здесь твой дом. И здесь у тебя будет место, которого ты заслуживаешь. Когда бы ты не решил вернуться.

Эти

слова, произнесённые в спину, заставили Дмитрия испытать такое облегчение, что он почувствовал странную слабость в коленях. На мгновение ему даже показалось, что он рухнет на пол прямо здесь, не дойдя до своей комнаты. Но каким-то образом ему удалось сдержаться. Маг только кивнул и вышел.

В этот день с самого утра шёл снег. Холод пробирал до костей, а белая метель слепила глаза, словно кроме неё ничего не существовало в мире. Ни звука шагов, ни следов на снегу. Он чувствовал себя самым одиноким человеком в мире.

И всё же ощущения подсказывали, что рядом должен быть кто-то ещё. Другие живые люди, потерявшие друг друга в этом снежном безмолвии. Парень попытался крикнуть, но попытка не увенчалась успехом -- метель поглотила голос, как и все остальные звуки. В душе постепенно нарастало беспокойство, словно что-то было не так.

Снова крик -- и снова тишина в ответ. Ему начало казаться, что кто-то смотрит на него сквозь мечущийся в пьяном танце каскад снежинок. Дурные предчувствия нарастали. Он побежал, но ноги увязли в снегу. Парень принялся руками расчищать себе путь, но как бы ни старался, всё глубже погружался.

Когда же он сгрёб очередной слой снега, то, неожиданно, увидел под ним чьё-то бледное лицо с пустыми глазами. Каким-то необъяснимым образом эти глаза смотрели прямо на него. Даже когда парень попятился, мёртвые зрачки словно следовали за ним. Тут что-то уткнулось ему в спину -- торчащая из сугроба оледенелая рука.

Чувствуя странную безнадёжность в душе, он поднял взгляд и понял, что повсюду из-под снега виднеются погребённые в нём мёртвые тела. И все они смотрят на него холодными безжизненными глазами. Каждого он знал в лицо. Замёрзшие губы шептали имена и от каждого произнесённого имени будто становилось ещё холоднее...

Дмитрий проснулся в холодном поту.

Он широко раскрыл глаза и несколько минут смотрел на каменный потолок, пытаясь убедить себя в его реальности и боясь пошевелиться. Потом, тяжело выдохнув, сел на кровати и огляделся.

Через узкое окно под потолком в небольшую комнату просочилась яркая полоска света. Кажется, снаружи даже щебетала какая-то птица. Слишком мирно и спокойно. Можно даже подумать, что не только снежная пустошь, но и вчерашний день, и большая часть жизни магу просто приснилась.

Стену по правую руку полностью закрывали книжные полки, заставленные всевозможными томами и свитками. Отчего-то среди них примостился и горшок с каким-то понурым серым плющом. Дым совершенно не помнил даже, был ли тот здесь прежде.

"Это действительно моя комната."

Он поднял руку и ухватил прядь волос.

"Белые... Значит всё же не приснилось."

Дмитрий встал, ополоснулся из умывальника и начал одеваться. Он понятия не имел, сколько времени, но солнце за окном наводило на мысль что уже немало. Есть не хотелось -- на самом деле его даже слегка подташнивало. После такого сна и неудивительно.