Три Маргариты
Шрифт:
– Нет-нет, я вам очень и очень признательна за нашу беседу, жду с нетерпением ваших звонков и писем.
– Переводчику написали уже, кстати?
– Пока нет, но вскорости напишу. Мне пора, Алевтина, – Рита поднялась.
Можно
– До свидания… – Ольга Павловна, подсказала Аля. – Ольга Павловна, до свидания!
Старушка что-то прошептала в ответ, а Рита уже в холле, где ждали освобождения коты, один поджарый, другой щедро пушистый, они и не отреагировали на Ритино появление, сразу устремились к хозяйке, нежно обвив ее ноги хвостами.
И Рита спускалась по лестнице, машинально заполняя словами лелейное мурчание, сводившееся, скорее всего, к простейшему: мы так голодны, мы заждались, мы рады увидеться вновь!
Вопрос не остался без ответа
Рита так и не освоила науку составлять деловые письма. Непременно добавляла лишние слова, писать по электронной
Виктор не обязан откликаться и прекрасно о том осведомлен. За переписку с автором, использующим перевод, не платят. Да и мотивация у Риты запутанная, скорее охота делиться своими соображениями с тем, кто в курсе, о чем она говорит.
По запросу в сети она собрала информацию о Викторе, там фотографии и биография коротко. Серьезный мужик, возможно он уже давно другой работой занят. Судя по всему, он вкалывает как вол и не отказывается от любых предложений – не только бесчисленные исторические хроники, он и воспоминания американского генерала перевел. И роман французской писательницы в списке. О, и сборник рассказов собственного сочинения издан во Владивостоке лет пять тому назад. Коллеги, значит.
Внешность? Глаза проницательные и насмешливые одновременно – главное, что запомнилось. Но симпатия возникла сразу – и живется ему непросто, и на компромиссы не идет. Да и зачем компромиссы, если существуешь у черта на куличках, а в своем далеком краю ты человек известный. Ты на виду, земляки как в лупу тебя рассматривают: промахнулся – и сбой в репутации надолго. А Виктора уважают, ничего компрометирующего Рита не нашла.
Конец ознакомительного фрагмента.