Три мили до Марлейбоуна
Шрифт:
– Пожалуйста, расслабьтесь, моя дорогая, - произнес он успокаивающе.
– Вы поймете, что это совсем не трудно. Как только позволите себе подчиниться гипнотическому внушению, вы сразу почувствуете приятное ощущение. Самое главное, что необходимо усвоить, - это полностью довериться мне.
Он подошел к окну, находившемуся за его столом, и опустил шторы. Затем включил маленькую настольную лампу и приблизился к краю стола прямо напротив нее.
– Вот так, - сказал он, - откиньтесь немного назад в кресле и расслабьтесь. Это
Это было маленькое колесико, смонтированное на оси и состоящее из мельчайших зеркал. Электрический шнур, тянущийся от основания, говорил о том, что колесо может вращаться от тока. Когда он щелкнул выключателем, колесо начало крутиться, отражая в зеркальцах мерцающий свет лампы.
– Как вы видите сами, - вновь заговорил доктор, - здесь используется эффект зачаровывания. Ваши глаза приковываются к этому устройству, вы хотите беспрестанно наблюдать эти вращающиеся зеркальца. Наблюдайте за ними, мисс Сомерсет. Просто наблюдайте и освободите ваш мозг от всего постороннего. Если вы ощущаете легкое навевание дремоты, это прекрасно...
Она почувствовала, как его руки гладят ее кисти, и доктор Дадли, как будто бы из другой комнаты, спросил, может ли она оторвать от подлокотника правую руку и подержать ее поднятой некоторое время, несмотря на то что ее рука стала тяжелой как свинец. Она отрицательно покачала головой, и он, кажется, был доволен этим ответом. Затем он спросил:
– Как вы себя чувствуете? Мэри ответила:
– Очень хорошо, - и взглянула на его доброе лицо, удивляясь тому, что на него падал дневной свет. Потом она перевела взгляд на окно и увидела, что шторы были подняты, а маленькое зеркальное колесико неподвижно.
Доктор Дадли смотрел на нее с улыбкой, вызванной ее смущением.
– Да, мисс Сомерсет, вы побывали в состоянии гипноза. Вы оказались на редкость контактной особой, поэтому я уверен, что у нас все хорошо получится.
– Но я, однако, ничего не помню.
– Я просто дал вам команду не помнить ничего, что случилось во время сеанса гипноза. И полагаю, что на сегодня это самый подходящий метод терапии для вас. Рассчитываю на положительный результат уже этим вечером.
– Вы имеете в виду мою бессонницу?
– Увидим, - сказал неопределенно доктор Дадли.
– Во всяком случае, я хотел бы снова увидеть вас в это же время в четверг.
– Да, да, конечно.
Она поднялась и протянула ему руку.
– Большое спасибо, доктор. И я должна признать, что это в самом деле не так уж плохо.
Он засмеялся и проводил ее до самой двери.
Мэри была в приподнятом настроении, когда входила в свой дом.
– Так это действительно правда?
– произнесла экономка сквозь сжатые от неудовольствия губы.
– Вы ходили к этому шарлатану, не так ли?
– Пожалуйста, Софи. Я не хотела бы обсуждать этот вопрос.
– Гипнотизер! Я полагаю, что в качестве следующего доктора вы выберете ведьму.
– Дядя Верной дома?
– Нет, он умотал со своими дружками. В ваше отсутствие он позволяет себе вспоминать старые добрые времена. Кстати, он прихватил ваш фотоаппарат, самый хороший.
– Мой аппарат?
– Да. Ваш дядя в одно мгновение превратился в фотолюбителя. Он взял камеру и машину и стал объезжать округу, везде делая снимки.
– Я не вижу ничего плохого в этом, Софи.
– Может быть. Сначала я не хотела давать ему аппарат, но, поскольку он настаивал, я уступила. Я не могу понять этого вашего дядю, Мэри.
– Хорошо, я пойду переоденусь, - сказала Мэри и поднялась наверх.
В этот вечер она подошла к постели с чувством осторожности, боясь обмануться в силе гипноза. Она забралась под простыню и подумала, сохранилось ли в ее подсознании гипнотическое внушение, которое в конечном счете принесло бы ей желанный сон.
Она выключила свет. Странным ей показалась необычная продолжительность момента, в течение которого тускнела нить накала. Когда это произошло, наступила такая кромешная темнота, что ей не было никакой необходимости опускать веки. Но они были настолько тяжелые, что закрылись сами по себе, и Мэри Сомерсет заснула.
Когда она спустилась к завтраку, дядя Верной сидел на веранде с чашкой кофе и свежим номером газеты в руках. Она подошла прямо к нему и поцеловала его лоб. Он глядел на нее благодарным взглядом.
– О моя малышка, - сказал он мягко.
– Это сработало, не так ли? Это действительно сработало!
Софи восприняла добрую новость с меньшим удовольствием, но старалась не показывать этого. Она была счастлива, что Мэри обрела вновь сон, но одновременно понимала, что потеряла в доме важную стратегическую позицию.
В три часа дня позвонил Барт Хазелтон. "Хэлло", произнесенное Мэри, отдавало холодом.
– Не пугайтесь, - сказал Барт, - это чисто профессиональный разговор. Как вы себя чувствуете?
– Спасибо, очень хорошо.
– Бессонница?
– Я же сказала, что чувствую себя замечательно. Кстати, прошедшую ночь я спала хорошо без приема таблеток.
– Да, отлично. Слушайте, Мэри, я хотел бы снова увидеть вас, я имею в виду у себя в офисе. Ничего серьезного, просто нужно сделать контрольный анализ крови.
– Зачем? Вы обнаружили что-то ненормальное?
– Давайте назовем это просто отклонением от обычного. Анализ показал, что в вашей крови содержится избыточное количество мочевой кислоты.