Три мышкетёра
Шрифт:
Мой новый знакомый оставил этот небольшой инцидент без внимания. Сдув пену с усов, он преспокойно вернулся к своему рассказу:
– Поначалу я мыкался, не привыкший к лишениям, но потом все как-то наладилось само собой. Сейчас я и не мыслю для себя другой жизни. Ну а ты, давно нищенствуешь?
– Да не так чтобы очень давно, – ответил я расплывчато. – Но скажу откровенно, это моё амплуа, как ты его называешь, мне не очень нравится.
– Ты хочешь его сменить?
– Да, хотелось бы.
– Это можно, но стоить будет недёшево. Наш король здорово дерёт за смену деятельности. Не так много, конечно, как Его Величество Маус XIII за придворные
– А какие есть варианты? – спросил я.
– Ну, есть карманники, правда, тут нужен талант, не у всех получается. Есть фальшивомонетчики, но с ними я тебе связываться не советую. Дело, конечно, прибыльное, но опасное. Если засветишься, пиши пропало. Сварят живьём в кипятке. Ещё есть мошенники и аферисты всех мастей и рангов. Работёнка непыльная, но требует смекалки.
– Вот это мне, пожалуй, подойдёт, – сказал я, не долго думая.
– Не знаю, не знаю, – с сомнением проговорил Пройдоха Мишель. – С твоей, мягко говоря, неординарной внешностью, не так просто будет втереться в доверие к другим мышам, а без этого их не облапошишь. Хотя, если подумать, умный нищий – это тоже своего рода аферист, а ты, судя по всему, парень не промах, раз сумел разжалобить столько народу. Глядишь, у тебя что-нибудь и получится, чем чёрт не шутит? Ты вот скажи лучше, у тебя есть знакомые при дворе?
– Не знаю. Раньше были, но с тех пор многое изменилось, – ответил я вполне искренне.
– Ну хорошо, так и быть. Замолвлю за тебя словечко. Нравишься ты мне. Есть в тебе какой-то внутренний шарм, скрытое обаяние.
– Ты кого-то знаешь при дворе Его Величества? – удивился я.
– Не кого-то, а самого главного лекаря. Правда, он не всегда был главным лекарем, я познакомился с ним ещё в его бытность учеником повара. Король приблизил его к себе после того, как мой приятель вылечил его от кишечных колик. У Его Величества часто бывали колики, чуть ли не после каждого приёма пищи, и он очень мучился, а придворные лекари, все как на подбор, оказались бестолочами. Ни один не мог облегчить его страдания. И тут вдруг наш поварёнок со своим отваром. Король выпил – и боль как лапой сняло. Так что, если мой приятель попросит для тебя аудиенции, ты её получишь. А дальше уж ты сам. Если понравишься королю, то он может потребовать с тебя лишь часть суммы, принимая во внимание, что ты не так давно уже обращался за лицензией.
– За лицензией?
– Ну да. Ты ведь сам сказал, что открыл свой бизнес недавно.
– Да, – растерялся я, – но у меня нет лицензии. По правде говоря, я только вчера приехал в этот город и ещё не успел освоиться.
– Ну, тогда радуйся, что я повстречался на твоём пути раньше, чем сборщик податей. Иначе тебя бы уже не было в живых. С нарушителями закона у нас не церемонятся. Король воров и бродяг сам выносит приговор, сам же и приводит его в исполнение.
– Как же мне теперь быть? – спросил я.
– Ничего не изменилось. Моё предложение остаётся в силе. Только нам нужно будет поторопиться, пока кто-нибудь не настучал на тебя Безногому Майклу.
– А кто это, Безногий Майкл?
– По правде говоря, он такой же безногий, как я слепой, но это к делу не относится. Ты занимался незаконным бизнесом на подведомственной ему территории. Если старина Майкл про это прознает, то сразу поспешит с донесением на улицу Задушенных Мышей.
– Никогда
– Это небольшая улочка вблизи старого кладбища. Добропорядочные граждане туда не заглядывают, даже ночной дозор старается обходить её стороной. Там находится логово зверя – так мы называем дворец короля.
В тот момент я не придал особого значения этим последним словам моего друга и чуть за это не поплатился. Если бы я был повнимательней, я бы уберёг себя от огромного потрясения.
– Самое разумное, – продолжал Мишель, – это отправиться во дворец прямо сейчас. Нужно заявить о себе, а требуемую сумму ты сможешь внести позже.
На том и порешили.
Глава шестая,
в которой я предстаю перед Его Величеством королём воров и бродяг
Мишель расплатился с официанткой, заверив её, что непременно нанесёт ей визит, если не в тот же вечер, то по крайней мере на следующий, и, не дав мне дослушать её пространный ответ, в котором, как мне показалось, речь шла обо мне вкупе с какой-то здоровенной метлой, вытолкал меня на улицу.
– Кажется, я ей не понравился, – заметил я удручённо.
– Не стоит принимать близко к сердцу слова глупой мышки, которая не видит дальше бородавок на твоём лице, – попытался успокоить меня Мишель. – Найдётся добрая душа, которая примет тебя таким, каков ты есть, и пригреет.
В этот момент с нами поравнялся богатый экипаж, из окна которого на мгновение выглянула прелестная мордашка.
– Что, понравилась? – спросил Мишель, заметив, как я уставился вслед удаляющейся карете.
– Да, хороша! – ответил я, не в состоянии скрыть восхищения.
– Хороша, да не про нас с тобой краля.
– Ты её знаешь? – спросил я без всякой задней мысли.
– Да кто ж её не знает? Это жена господина Шевротена, королевского прокурора. Малышка в два раза младше своего достойного супруга и, как я слышал, обходится ему недёшево. Старина Шевротен и раньше-то брал на лапу, за сотню крон мог отмазать нашего брата от любого дела. Но с тех пор, как женился, его гонорары выросли в несколько раз. Видел, какие на этой фифе цацки? По меньшей мере на десять тысяч крон. Очень она до них охоча. Так что выкинь её из головы. У нас с тобой есть дела поважнее, – сказал Пройдоха, однако не двинулся с места.
– Чего же мы тогда ждём? – не выдержал я.
– Подходящего экипажа. Прокатимся с ветерком.
– У тебя осталось так много денег?
– С чего ты взял, что я собираюсь платить? Смотри и учись, – сказал он и ловко запрыгнул на запятки проезжающей мимо кареты.
Я последовал его примеру, правда, с гораздо меньшим изяществом.
Покружив по переулкам, карета свернула на Малую Сырную (эту улицу я сразу узнал, несмотря на то, что выглядела она несколько иначе), и покатила по направлению к Проспекту Рокамадур. Однако, к моему удивлению, никакого проспекта я не увидел. Малая Сырная вывела нас не на широкий проспект, а на другую, ещё более узкую улочку. Я разглядывал незнакомые фасады домов, большинство из которых обветшали настолько, что трудно было себе представить, что в них ещё могли обитать мыши. И тут я увидел нечто, что заставило меня невольно вскрикнуть. На стене одного из домов я прочёл своё имя! Недолго думая, я соскочил с запяток кареты и стрелой помчался назад. «Эй, ты куда?» – услышал я за спиной удивлённый голос Пройдохи Мишеля, но я, подгоняемый тревогой и любопытством, не стал останавливаться.