Три ночи
Шрифт:
– Полагаю, она до сих пор во Франции. Она взяла предложенные отцом деньги и исчезла. Я больше никогда ее не видел.
– И сколько же тебе тогда было лет? – в смятении спросила Эвелин.
– Примерно столько же, сколько Хлое.
– Какой ужас!
– Да нет. Я воспитывался как сын герцога, хотя и не мог наследовать титул. Я был сыт, одет, получил образование, правда, наследником был провозглашен появившийся через год Роберт. – Люсьен хохотнул. – Я думал, Клариссу хватит
– Я заметила, что вы с герцогиней недолюбливаете друг друга.
– Слабо сказано. Видишь ли, она всегда обижала меня. Всегда считала меня живым воплощением всего оскорбительного для нее, Думаю, она особенно возненавидела меня за то, что мой отец воспитывал меня в том же доме, что и ее сына.
– А твой брат?
– Сводный брат, – поправил Люсьен. – Роберт, как и его мать, не любил меня. А несколько лет назад у нас к тому же произошла размолвка, что не способствовало улучшению отношений.
– Неужели тебя никто никогда не любил, Люсьен? – прошептала Эвелин.
На мгновение ей показалось, что она увидела в его глазах некий эмоциональный всплеск – то ли ожидания чего-то, то ли одиночества. Но он тут же самодовольно улыбнулся, сводя это впечатление на нет.
– Отчего же? Женщины всегда любили меня.
– Несносный человек, – проворчала неизвестно из-за чего расстроившаяся Эвелин и уставилась в окно на темные очертания попадавшихся по пути лондонских домов.
Ее муж вдруг издал хитрый смешок.
– Послушай, дорогая, ты когда-нибудь занималась любовью в экипаже?
– Что? – вскинулась Эвелин.
Одно плавное движение, выдававшее наличие у него большого опыта, и Люсьен уже сидел рядом с ней. Эвелин оказалась зажатой в угол экипажа, Люсьен же, опершись руками о стенку по обе стороны от ее головы, наклонился к ней.
– Я спросил, – прошептал он, – приходилось ли тебе когда-нибудь заниматься любовью в экипаже.
– Ты прекрасно знаешь, что нет.
Люсьен удивился:
– Так, значит, я был твоим единственным любовником?
У Эвелин запылали щеки, и она порадовалась, что ночь скрывает ее смущение.
– Я никогда не делала из этого тайны.
– Но до сих пор я и думать не мог... – Люсьен наклонился и прильнул губами к ее шее, щекоча языком пульсирующую жилку. – Значит, я единственный мужчина, касавшийся тебя?
Эвелин закрыла глаза и откинула голову, ее тело отвечало на ласку волнами дрожи.
– Люсьен, ты мерзавец.
Он усмехнулся, осыпая легкими поцелуями ее шею.
– По-моему, тебе давно известно об этом.
– Мы не можем... – Эвелин откашлялась и уперлась руками в его плечи. – Люсьен, мы уже почти
– Хочешь, я попрошу кучера покатать нас по Лондону? – Согнутым пальцем он потянул вниз лиф платья с глубоким вырезом, и одна грудь оказалась снаружи. Люсьен наклонился ниже и поймал ртом набухший сосок.
– О Господи, – прошептала Эвелин, запустив пальцы в его волосы. Желание охватывало ее. Люсьен был очень опытен. И эта рассказанная им история о детстве, которая растрогала и смягчила ее... Несомненно, он предвидел это, негодяй!
Люсьен оторвался от груди Эвелин, за секунду до этого слегка стиснув зубами сосок и лизнув его напоследок. Затем он поцеловал ее в губы.
С губ Эвелин сорвался стон, как только он жадно впился в них, покусывая, растравляя ее, будто у них впереди уйма времени. В то же время Люсьен залез рукой ей под юбку и медленно продвигался вверх, пока не добрался до бедра. Еще немного, и он разденет ее.
Экипаж тряхнуло, и послышались проклятия кучера – одно колесо попало в рытвину. Люсьен тихо выругался и схватил Эвелин за бедро, удерживая от падения на пол. Экипаж наклонился, а затем выровнялся.
Эвелин сразу вспомнила, где они находятся.
– Люсьен, прекрати.
– Ты уверена, что хочешь этого? – Он гладил внутреннюю часть ее бедра.
Эвелин оттолкнула его руку.
– Мы не можем так вести себя, тем более что кучер сидит рядом.
– Уверяю тебя, мы не первые и не последние, кто занимается любовью в экипаже.
Эвелин поправила лиф платья.
– Нет, Люсьен. Ничего не изменилось.
Ее муж со смехом вернулся на свое сиденье.
– Кое-что все же изменилось.
– Что? – резко спросила она, расправляя юбки.
– Ты продемонстрировала преданность мне в присутствии моей семьи.
– Их обращение с тобой недопустимо.
В темноте сверкнула его белозубая улыбка.
– Твоя привязанность потрясает. Надеюсь, скоро она распространится и на мою постель.
– Сомневаюсь.
– А я нет. – С самоуверенным смешком Люсьен откинулся назад на своем сиденье, снова скрывшись в тени.
Глава 14
На следующее утро прибыл багаж из Корнуолла.
Эвелин стояла на коленях возле своего сундучка с вышивками и рассматривала содержимое. Этот сундучок и полученное вместе с ним письмо от миссис Бейнз затмили впечатление от вчерашнего бала и напомнили Эвелин о сложности ее положения.
В письме экономка сообщала, что выгодно продала некоторые вышивки и поэтому у нее хватит денег на содержание дома в течение следующего месяца. С отцом все в порядке, так что волноваться не стоит.