Три ночи

Маллинз Дебра

Место заклания ее чести.

– Эвелин. – Люсьен взял девушку за плечи и повернул к себе. – Я не собираюсь набрасываться на вас, как дикое животное. У нас впереди вся ночь.

– Я знаю. Просто...

– Для вас это непривычно. – Он провел пальцами по ее щеке, что показалось ей уже знакомой лаской. – Я могу действовать так медленно, как вы захотите. В сущности, таким образом можно продлить удовольствие.

– А я почувствую удовольствие? – Эвелин заглянула ему в глаза, пытаясь найти там подтверждение. – Или моя роль заключается лишь в том, чтобы неподвижно

лежать, подчиняясь вашим прихотям?

Люсьен сжал губы и нахмурил брови.

– Вы хотите взять назад свое слово, Эвелин?

– Нет, – ответила она с не менее суровым видом. – Я только интересуюсь, будет ли мне приятно в вашей постели.

Люсьен потянул капюшон с головы Эвелин назад и вниз, плащ соскользнул с ее плеч и опустился на пол у ее ног.

– У меня богатый опыт по части доставления удовольствия женщинам. – Не отрывая взгляда от ее лица, Люсьен провел пальцем от подбородка вниз. – И я использую весь запас своих знаний для того, чтобы заставить ваше тело трепетать в экстазе.

Эвелин онемела, щеки ее полыхнули жаром. Она с трудом сглотнула, когда Люсьен провел пальцем по ее груди. К ее досаде, соски напряглись и превратились в маленькие твердые горошины. Люсьен обратил внимание на это явное свидетельство ее возбуждения и понимающе усмехнулся.

– Вот так. – Другой рукой он начал поглаживать ее затылок и шею. – Вот так, моя голубка. Позволь трогать тебя. Позволь полюбоваться твоим телом.

Умиротворенная ласковым прикосновением его пальцев к ее шее, Эвелин чуть не подпрыгнула, когда другая его рука легла на ее грудь.

– Ш-ш-ш. – Его прикосновение было по-прежнему нежным, мягко ощупывающим через одежду и стискивающим пышную округлость груди. – Мне нравится твое тело, Эвелин. У тебя безупречная грудь. – Люсьен наклонил голову и губами пощекотал ее ухо. – Не дождусь, когда увижу тебя... тебя всю.

Неожиданный трепет желания охватил тело Эвелин, и это потрясло ее. Люсьен же, тихо посмеиваясь, продолжал поочередно ласкать то одну, то другую грудь, при этом между поцелуями он подбадривал ее ласковыми словами. Другой рукой он массировал ее шею, снимая напряжение, и, прежде чем Эвелин осознала это, она прильнула к нему, выгнув дугой спину и облегчая ему доступ к своей груди.

Ладонь Люсьена, ласкавшая ее нежное тело, вызывала у нее внутри удивительные, незнакомые ранее толчки. Кожа на руках покрылась мурашками, а затвердевшие соски стали болезненно чувствительными. Появилось странное ощущение между ног, и каждый раз, когда его рука ласкала ее соски, потирая твердые бутончики через туго натянутую ткань, ей хотелось стонать.

Но леди не положено так поступать. Леди…

– О Боже, – прошептала пораженная Эвелин, когда Люсьен ласково поцеловал ее шею в вырезе платья. – Люсьен...

– Доверься мне. – Он тронул языком ее ключицу. – Это лишь начало, Эвелин.

Она вцепилась в его плечи.

– Покажи мне остальное.

Продолжая удерживать ее одной рукой за шею, другой он захлопнул дверь. Вот оно. Пришел конец ее невинности.

Начало женской зрелости.

Груди

Эвелин жаждали его прикосновений, и она вдруг осознала, что выгибается к нему, предлагая себя. Люсьен посмотрел на нее с высоты своего роста, и у нее перехватило дыхание при виде его откровенно голодного взгляда. Эвелин захотелось бежать, однако тут Люсьен обнял ее, прижался к ней всем своим мускулистым телом. Он стал гладить спину девушки, все теснее вжимаясь в нее. Ее кровь пульсировала в бешеном ритме, когда она ощутила все выступы и впадины его сильного тела. Она никогда не оказывалась так близко к мужчине, даже не представляла себе силу и жар мужского тела, так отличавшегося от ее тела и в то же время столь совершенного.

– Поцелуй меня, Эвелин, – пробормотал Люсьен, лаская губами ее висок, ее щеку. – Покажи мне, что ты меня хочешь.

Неужели он мог сомневаться в этом? Ей даже не приходило в голову, что такой опытный обольститель, как Люсьен, нуждается в подобном подтверждении. Эвелин заглянула в его глаза и была поражена, обнаружив там ранимость, прячущуюся за откровенным вожделением.

– Я действительно хочу тебя, – ответила она, проведя пальцами по его лицу. – Несмотря на те обстоятельства, которые свели нас. О Боже! Я хочу тебя. И ничего не могу с этим поделать.

Из горла Люсьена вырвался низкий рык, и он еще сильнее прижал ее к себе.

– Я не обижу тебя. Я постараюсь, чтобы тебе было хорошо.

Эвелин коснулась пальцем его губ.

– Я надеюсь на это, Люсьен. Только это удерживает меня от бегства. Это и данное мною слово.

– Ты самая достойная из всех женщин, которые мне встречались. Я восхищен твоим характером не меньше, чем твоим телом.

Она замерла.

– Настолько, чтобы отпустить меня?

Люсьен засмеялся, как бы подтрунивая над собой и над ней:

– Я не смогу. Нет, я не смогу этого сделать.

От разочарования Эвелин едва не утратила присутствия духа. Но она тут же выпрямилась и решительно повернулась к Люсьену.

– Я так и думала.

– Поцелуй меня, Эвелин, – снова попросил Люсьен, и на этот раз она встала на цыпочки и прильнула к его губам. Он тут же перехватил инициативу и без слов стал обучать ее всем тем хитрым приемам использования рта, с помощью которых они могли доставлять друг другу удовольствие. Эвелин дрожала, когда Люсьен наконец оторвал свои губы. Голова кружилась, и все благочинные мысли были забыты.

Люсьен взял руку Эвелин и приложил ее ладонь к своей груди.

– Дотронься до меня. Не бойся.

Эвелин задержала руку, чувствуя биение его сердца.

– Я не знаю как.

Люсьен накрыл ее руку своей и провел ее ладонью по бугристым мышцам своей груди.

– Вот так.

Тепло его тела грело ее кожу даже через одежду.

– Так не похоже на мое тело, – прошептала Эвелин.

– В этом вся прелесть. – Люсьен взял ее другую руку и начал пощипывать ее пальцы. – Мужчина и женщина отличаются друг от друга и все же соединяются как две половинки целого, которые, кажется, никогда не разойдутся.