Шрифт:
i I
У<Г
Цена 2 р
Ш-МД ^-чД Hi'. ^Вн НА
is*,: *Ч&.
Вв ^В^В^PvBHrB^B
.
' ' .Л g '
i
*
i
i I
.
.
.
.
Государственное
Москва 1959
В рассказах, составивших эту книгу, действуют рядовые советские люди — железнодорожники, нефтяники, столяры, агрономы, летчики. Люди они обыкновенные, я о в жизни каждого из них бывают обстоятельства, при которых проявляются их сообразительность, смелость, опыт. Они предотвращают крушения поездов, укрощают нефтяные фонтаны, торопятся помочь попавшим в беду рабочим приисков на Кавказе, вступаются
ТРИ ПЛОВА
1
– тром в парикмахерской на Балаханской улице, как
всегда, небритые люди ссорились порой из-за очере-
– ди; днем стало тише, а к вечеру парикмахерская и
вовсе опустела. Заскучавшие без работы мастера и подмастерья выбрались из душного помещения на улицу, расставив прямо на тротуаре стулья. Мимо проносились то низкорослые машины, то пузатые фаэтоны; шли с узелками прохожие — всё больше женщины. Парикмахеры гадали, что у кого в корзине или в узелке. Люди шли с поезда, поезд прибыл из Ганд-жи, а в Гандже открылась сегодня ярмарка.
Город Баку зажигал свои огни: на горе, на набережной, справа, слева. Огни светились также среди моря. Озарилось полукружие Биби-Эйбата. Сияли фары автомобилей, словно подметая белыми огнями асфальтовые дороги. Неярко мерцали огоньки медленно и с пыхтением тащившейся по узким рельсам «кукушки». Недвижны были огни промыслов, слившиеся в какие-то многоэтажные светильни. А на дальних хол-
мах огни одинокие — изыскатели бурили там новые скважины. Непрерывные огни береговой полосы были огнями крекингов и кислотных заводов.
— Поезжай куда хочешь, — сказал подмастерью мастер,— столько фонарей, как в нашем Баку, нигде не найдешь.
Мастер не врал, хотя чуть не в каждом городе услышишь, что таких проспектов или парков нигде не найдете, а присмотришься— и проспект невелик и неширок и парк жидковат... Но Баку в первой половине 30-х годов освещался действительно лучше Ленинграда и даже перещеголявшей его потом Москвы.
Зеленые и красные огни на железной дороге, цепочка огоньков в крепости, великолепный амфитеатр огней Апше-ронского полуострова...
По очень шумной в вечерний час Балаханской улице бежал в свете огней смуглый бакинец в поношенной лохматой куртке и больших бутсах, высохших от солнца и пыли. Один из парикмахеров покачал, насмехаясь над бежавшим, головой.
— Ай, как спешит человек, как торопится! Можно подумать, что он боится опоздать на собственную свадьбу.
Другой парикмахер посмотрел на руки бежавшего:
— Видно, не с ярмарки. Совсем без поклажи.
Когда же так сильно торопившийся куда-то человек поравнялся с парикмахерами, мастера удивились:
— Это же Рамазан!.. Эй, Рамазан! Зачем так мчишься, дружок Рамазан Алиев?
И человек остановился, а когда узнал окликнувших его, поздоровался с одним из парикмахеров, улыбнувшись дружелюбно и другим.
— Ох, как я спешу домой, Гудрат! Хотел бы послушать, как ты живешь, как жена, как сын, как дочка, да некогда.
— Раз ты торопишься домой, значит, у тебя есть новости,— догадался Гудрат.
— Хорошие новости! — весело ответил Рамазан. — Просто очень хорошие новости! Совсем хорошие новости, Гудрат! Прошу тебя, дорогой, не задерживай меня. Надо поскорей
обрадовать стариков. Мать до сих пор не знает такой замечательной НОВОСТИ:
Он нетерпеливо вырвался из рук парикмахера, затерявшись сразу в гудевшей на разные лады толпе, но, пробежав с полсотни шагов, воротился назад. Отозвав Гудрата в сторонку, он что-то шепнул ему и, еще более взволнованный, повеселевший больше прежнего, снова нырнул в празднично суетившийся вечерний уличный поток.
Рамдзан бежал дальше, не поднимая глаз: на каждом перекрестке мог случайно задержать его еще какой-нибудь знакомый человек -это же Балаханская улица! А щедрый город Баку продолжал зажигать огни, и, когда осветились верхние дороги, идущие к Арменикенду и Лок-Батану, парикмахеры закрыли свои заведения. Но, прежде чем опустить железную штору, Гудрат рассказал товарищам, что Рамазан Алиев пригласил его на плов. Пирушка состоится завтра в домике отца Рамазана, на Крайнекривой улице. Алиев поступил на транспорт. Он давно хотел поступить на транспорт, и вот он поступил. Его взяли стрелочником на станцию Баку.