Шрифт:
– Ваня, пора вставать!
Ваня открыл глаза. В комнате было темно, но из распахнутой двери лился электрический свет, освещая мамин силуэт.
– Вставай, опоздаешь ведь, – сказала она ласково.
Ваня вздохнул: снова нужно идти в школу. Топать два километра по заснеженной дороге, увязая в сугробах, слушать скучных учителей…А как только закончится последний урок, возвращаться, чтобы помогать родителям по хозяйству. Так было вчера. Так будет и завтра.
Школу он не любил. Гораздо больше Ване нравилось проводить время на природе – в лесу, у реки,
Особенно его радовал сбор крапивы, который каждый раз становился настоящим приключением. Ваня экипировался, словно солдат для выполнения спецоперации: надевал резиновые сапоги, плотные штаны и куртку, матерчатые перчатки. Вооружался серпом, плетеной корзиной и отправлялся на болото. Там находились заросли крапивы высотой в человеческий рост, которые для восьмилетнего мальчика казались настоящими джунглями – дикими, опасными и жутко притягательными.
Крапивой кормили свиней. Каждый вечер старшая сестра, Тома, варила для них большую кастрюлю картофеля, в который затем добавляли мелко нарубленную крапиву. Ваня помогал отнести еду, а затем, когда сестра уходила, бросал в корыта еще несколько стеблей травы – от себя.
Ваня любил свинок. Их было двое – Машка и Прошка, со смешными розовыми пятачками и толстенькими боками. Они неторопливо гуляли по двору и деловито хрюкали, а когда их чесали за ушком – зажмуривались от удовольствия и начинали повизгивать. Ваня был уверен, что свинки тоже его любят: и за крапиву, и за почесывания, да и просто так.
В марте Машка опоросилась.
«Всего лишь трое поросят, – грустно сказал папа. – У соседей, вон, двенадцать, а наша-то всего троих привела».
«Да и те – чахлые какие-то», – покачала головой мама.
Только Ваня был рад. Теперь у него появилось трое маленьких друзей. Три поросенка! Он решил дать им имена. Такие же, как в сказке, только сокращенные: Ниф, Наф и Нуф.
Поначалу поросята все время находились рядом с Машкой. Их невозможно было от нее оторвать, в буквальном смысле. Ваня только смотрел на них да иногда чесал спинки и животики, улыбаясь повизгиванию.
Но за месяц Ниф, Наф и Нуф подросли, окрепли и начали активно исследовать окружающий мир. Ваня стал для них кем-то вроде инструктора. Как только он заходил в хлев, они моментально подбегали к нему и терлись о ноги. «За мной!» – командовал Ваня, и вся троица гуськом следовала на улицу. Они быстро стали настоящими друзьями – трое поросят и Ваня.
Однажды Ваня вернулся из школы и, как всегда, направился в хлев. Навстречу ему вышла мама, чем-то очень озабоченная.
– Один поросенок, кажется, заболел.
– Кто?
– С черным пятнышком на спине.
– Наф! Что с ним?
– Не знаю. Сейчас буду звонить ветеринару.
Ваня зашел в сарай. Наф лежал на боку и часто дышал. Мальчик присел рядом и провел пальцами по брюшку. Поросенок тихонько хрюкнул. «Ему совсем плохо», – понял Ваня, взял свинку на руки и понес в дом.
– Ты куда его тащишь? – спросила сестра.
– В дом. Ему очень плохо.
– Да ты что!
«Сама ты свинья», – подумал Ваня. Но вслух ничего не сказал и молча пошел дальше.
– Ветеринар скоро приедет, – сообщила мама.
– Хорошо. Я пока положу его в комнате, – сказал Ваня.
– Ладно, – согласилась мама и погладила сына по голове, – сейчас дам тебе покрывало.
Ваня уложил поросенка рядом со своей кроватью и заботливо укутал, оставив неприкрытым только пятачок. Потом налил в блюдечко воды и поставил рядом. Наф приподнял голову и немного полакал из блюдечка.
В комнату зашла сестра.
– С чего ты взял, что ему холодно? – хмыкнула она.
– Я знаю, – уверенно ответил Ваня. – У него уши холодные и ноги.
Ветеринар приехал через час.
– Бронхопневмония, – заключил он, осмотрев поросенка. – Сейчас сделаем укольчик. Нужно держать его в тепле и кормить витаминами.
– Он выздоровеет? – спросил Ваня.
– Да, конечно, – кивнул ветеринар и улыбнулся, – все будет хорошо.
Выздоровление заняло две недели. Все это время Ваня ухаживал за Нафом, как за маленьким ребенком: поил, кормил, делал уколы, укладывал спать.
Как-то вечером, когда поросенок уже совсем выздоровел и они вместе гуляли возле дома, во двор зашел высокий человек.
– Привет, Тома дома? – спросил он и хихикнул. – Дома Тома?
– Да, – ответил Ваня, – а вы кто?
– Серега, – сказал парень и протянул руку.
Ваня осторожно пожал протянутую руку. Человек показался ему каким-то странным.
– Волков! – крикнула сестра, распахнув двери. – Почему так долго? – она подошла к высокому парню, и они поцеловались в губы. – Нас в клубе уже полчаса как ждут. Идем скорее!
– Идем, – согласился он, – только сначала я дуну.
– Я тебе дуну! – погрозила ему кулаком Тома.
Прошло еще несколько недель, начались летние каникулы. Теперь Ниф, Нуф, Наф и Ваня могли проводить вчетвером еще больше времени. Они бегали по двору, играли в саду и даже выбирались в лес, который начинался сразу за домом.
Лес был старый и густой. Ваня увлеченно гулял по тропинкам и просекам, исследуя все новые и новые участки чащи, а поросята тихонько семенили за ним, прижимаясь к ногам. Ниф недоверчиво поглядывал на хозяина, словно спрашивая: «А вдруг где-то в кустах притаился волк?». Но Ваня успокаивал его: «Дедушка сказал, что волков здесь последний раз видели лет тридцать назад».
В одну из таких прогулок Ваня и поросята вышли на поляну, посреди которой стояла небольшая избушка: покосившиеся от времени стены, маленькие окошки, соломенная крыша да почерневшие двери.
Ваня в нерешительности остановился метрах в десяти от домика. Ему очень хотелось узнать, что там внутри, но в тоже время было страшно. Не столько за себя, сколько за поросят. Вдруг в этой избушке живет какой-то злой и опасный человек. Или даже нечеловек… Если Ваня потревожит его, он бросится за ними и им придется спасаться бегством. Не факт, что маленькие свинки смогут бежать так быстро.