Три принца

Селютин Алексей Викторович

— Именно.

— А о чём?

— Понятия не имею. Скорее всего, подробности о драксадаре.

— И сделать это мог только тот, кто обладает доступом, — задумчиво произнесла она.

— Именно. Твой папаша. Или этот, — кивком головы я указал на храм.

— Я расскажу тебе всё, что знаю, аниран, — не оборачиваясь, Мириам сжала мою руку через решётку. — Но не сейчас. И не здесь. Вытащи меня отсюда. Пожалуйста. И можешь на меня рассчитывать целиком и полностью. Более благодарного союзника у тебя не будет никогда.

Подобные

слова от более симпатичной женщины я уже слышал. И от такой же умной, практически. Но если слова той заставляли меня скептически кривиться, в словах этой я не сомневался.

— Вытащу. Ты только продержись до вечера. Если скопец придёт тебя проведать, ни единой эмоции не должно отобразиться на твоём лице. Даже бровь не должна дёрнуться. Ты та же почти сломленная истощённая вероотступница. Всё понятно?

— Конечно.

— Всё, я пошёл. Разминай ноги. Поспи, может быть. Идти предстоит всю ночь.

Благодаря Мириам немного пролив света на ситуацию с Эвенетом, я уходил вполне удовлетворённый. Теперь перед этим святошей я не испытывал страха. Я увидел его, я запомнил. Узнал некие подробности, которыми можно как-то оперировать и над которыми не мешает поразмышлять на досуге, и переключился на более важные дела — на побег. И сейчас я не сомневался, что удирать надо именно сегодня. Задержка лишь ухудшит положение. Надо брать в охапку два балласта и бежать как можно быстрее.

Часть 5. Глава 21. Путь через болота

Мы разделились, когда солнце медленно склонялось к горизонту. Сималион и Иберик шли по спиральной дороге, стараясь не привлекать внимание, а мы с Феилином затаились в выемке у дороги. Как только солнце скрылось, пересекли дорогу и лежали в траве, наблюдая, как стражи из числа храмовников брезгливо кормят узников горемычных.

Времени нельзя было терять ни секунды, а потому я выдвинулся к клетке сразу, как только Мириам оказалась предоставлена сама себе.

— Всё в порядке? Никаких происшествий? — прошептал я у клетки.

— В порядке, — подтвердила она. — Весь день на меня никто внимания не обращал.

— Всё подготовила?

— Да. Кувшин, что ты принёс, уложу будто голову. Сено оберну и тряпицу словно одеяло накину. До завтрака, может, не заметят. Не хватятся.

— Отлично. А теперь аккуратно в сторону.

Мириам осторожно отодвинулась, глазами вращая во все стороны на предмет обнаружения нежелательных свидетелей. А я в это время не менее осторожно активировал энергетические клинки. Размахивать щитом в тёмное время суток было бы крайне глупо — его бы не заметил только слепой. А вот перерезать прутья клинками можно попытаться.

Я уже примерялся ранее, а потому решил, что для извлечения худой женщины из клетки хватит удаления двух прутьев. Я крепко сжал один из них, чтобы исключить вибрацию, и провёл лезвием клинка у самого дна.

Теплопроводность металла

ничуть меня не тронула. Я даже жара не почувствовал, сжимая один из прутьев. Затем осмотрелся, убедился, что всё в порядке, и проделал такую же операцию в полуметре выше.

— Пока не прикасайся, — я вытащил прут и капнул воды на раскалённые концы. — Пусть чуть остынет.

Затем, таким же способом, извлёк второй прут. Вылил ещё воды и подал руку Мириам.

Она подобрала тряпьё, лишь отдалённо напоминавшее одежду, согнулась в три погибели и пролезла в образовавшуюся дыру.

— Свобода, — улыбнулась она, оказавшись в моих объятиях.

— Ещё пока нет. Т-с-с-с. Тишина. Феилин, уводи.

Я подтолкнул Мириам за следопытом, пошуровал немного в клетке, пытаясь придать человеческую форму сену и кувшину. Затем выбрался, вновь клинками раскалил обрубки и, как можно грамотнее, прилепил их обратно. Стали они не идеально, но заметить это можно только вблизи. Издали хрен поймёшь, что тут произошло и каким образом ускользнула узница. Кругом придётся обойти клетку, чтобы обнаружить запаянную дверь.

Низко пригибаясь, я догнал беглецов. И только сейчас обратил внимание, что пешехода-спортсмена из Мириам не выйдет. Её походная одежда никуда не годилась.

— Вперёд. В низину, — я подхватил её под руку, ибо она спотыкалась на каждом шагу. — Там будем ждать.

Мы быстро добрались да места, где ранее пугали Терезина. И нас пока тут никто не ждал.

— Так не пойдёт, — я взял Мириам за руку и силой усадил в траву. — Ноги расставь.

— Что???

— Феилин, дай кинжал, — я принял у следопыта лезвие, развёл ноги крайне удивлённой мадам, и всадил острый конец прямо в центр двойной, или даже тройной, юбки.

Затрещала никудышная ткань. Я резал не сомневаясь. Резал до самого конца.

— Дай верёвку, Феилин, — одну тощую ногу я обмотал половиной порванной юбки и спирально обвязал верёвкой. — Вот тебе первая штанина. Вторую сама обмотаешь, не маленькая, — мне хотелось смеяться, когда я смотрел на удивлённо-разочарованную мордашку Мириам. — Будешь первой женщиной в этом мире, кто станет носить штаны.

Мириам фыркнула.

— Это какие-то обноски, а не штаны, — она торопливо перевязывала вторую ногу. — Но это ты удачно сообразил, аниран. Так гораздо удобнее. И почему это женщины раньше не додумались…

— Тише. Тише! — прошипел Феилин. — Кто-то приближается.

Шорох расслышал и я. И, на всякий случай, вновь активировал клинки.

Но опасности не было: знакомая троица, помогая себе ногами и руками, быстро взбиралась на пригорок, чтобы потом на задницах сползти вниз.

— Порядок? — первым делом я посмотрел на Терезина. Он выглядел испуганным, но за плечами всё же тащил вещмешок. То есть подготовился.

— Да, — отозвался Сималион. — Парень всё выполнил, как сказали.

— Молодец, мой будущий апостол…