Три разговора

Макаренко Антон Семенович

– Не ружья, деточка, не ружья, - винтовки! Да ты помалкивай.

– Большевики привезут?

– Вот любопытный! Ну, а кто ж, меньшевики, что ли? Догадываться надо.

– А скоро привезут?

– Чего?

– Да эти...

– Ох, и дурной же ты! Чего? Несознательный какой!

– Да чего я несознательный?

– Дубина просто! Ты ж видишь, что я с голыми руками. И другие. Чего ты орешь? Погулять

выйти нельзя на станцию, так сейчас и пристанут.

Подошел пассажирский. Солдаты бросились к вагонам, но оказалось, что большевики не приехали. Гришке так стало досадно, как никогда в жизни не было. Солдаты собирались у входа и тихонько скучали. Но прибежал Власов, зашептал:

– Идет следом поезд! На Благодухов. И трехдюймовка с ними. Минут через двадцать будет. А ты чего здесь? Ох, и парень же любопытный!

– Какой это?

– Да вот этот, пивоваровский! Вон, бери своего хозяина!

Пивоваров вышел сам не свой, на Гришку и не посмотрел. Подошел к линейке и не садится, а стоит и смотрит куда-то, руку положил на крыло и пальцами постукивает. Гришка сидит на линейке, ожидает.

Хозяин вздохнул и полез-таки на линейку. Поехали.

– Что в городе?

– А что в городе?

– Не понимаешь, что ли?

– Да и не понимаю...

– Казаки в городе?

– Большое дело - казаки! Пока в городе.

– Как это ты разговариваешь?

Гришка опустил глаза, потрогал кнутовищем сапог, промолчал.

– Большевики, говорят, приезжают?

– А что ж?

– Что ж, что ж! Погоняй, чего плетешься?

Гришка ничего не сказал и погонять не стал, куда там погонять? Все равно ямы.

Так и ехали молча до самого моста. А только вздернулись на мост, как оглушительно гакнуло сзади и пошло громом по свету.

Пивоваров ухватил Гришку за плечи:

– Что такое? Господи!

Гришка не успел ответить: оглушительно зазвенело впереди и вспыхнуло в небе белым облачком. Хозяин соскочил с линейки и смотрит на Гришку, а губы дрожат. И жеребец дрожит, ткнулся мордой в перила.

– Гриша! Что такое?

А всмотрелся в Гришу, еще больше испугался: в серых глазах Гришки не отражается сейчас небо, они холодно смотрят на хозяина и улыбаются без шутки.

– Приехали, хозяин!

– Куда приехали?
– в суматохе оглянулся Пивоваров.

– К нам, в город, большевики приехали! И в подтверждение этих

слов снова взорвался мир, и снова белым облачком резкий звон разошелся над городом.

Пивоваров бросился к линейке, споткнулся, на четвереньках взлез на сиденье.

– Гони! Гриша, гони! Господи! Взволнованный жеребец загремел по мосту.

– Да куда ж мы едем? На смерть, что ли? Сворачивай сюда! Сворачивай в этот двор...

Гришка потянул правую, линейка чуть не опрокинулась. Круто скатились с замостья и влетели в безворотный двор. В дверях хаты стоял мужик, и возле него бабка крестилась часто.

– Трехдюймовкой бьют...

– Я у вас подожду.

– Ну, а как же!

По дороге два солдата. Они быстро шли под плетнями и всматривались вперед. Гришка выбежал из двора.

– Куда ты, черт!
– закричал Пивоваров. Гришка глянул: под плетнями шли все двадцать: у каждого винтовка, а у некоторых и две.

– Власов!

– А! Любопытный! Возьми вон у него!

– Кого?

– Кого, дурень! Кого! Пуки-туки возьми!

– Да ну!?
– Гришка присел, может быть, от удивления, может быть, для того, чтобы лучше прыгнуть к винтовке.

– Ты что, сдурел?

– Дай ему, дай! Свой человек.

Гришка ухватил винтовку, сжал в руках перед собой. Его глаза теперь пылали серым, но страшно горячим огнем.

– Власов, а где большевики?

– Ну, и глупый ты парень, просто непостижимо! Где большевики! Да ты ж и есть большевик, дурья твоя башка. Да довольно тебе болтать, в бой идем!

Гришка только один раз ошеломленно хлопнул глазами и взял винтовку в правую руку, как и все.

– Гришка! Куда ж ты, сукин сын! Куда?

Гришка оглянулся. Как это он забыл про хозяина?

– Илья Иваныч! Да ты ж и есть самый буржуй! Но Власов в этот момент треснул его между лопатками:

– Долго я тебя учить буду? Баран деревенский! Вперед!

Гришка громко и радостно вздохнул и... пошел вперед.

ПРИМЕЧАНИЯ

ТРИ РАЗГОВОРА

Впервые - в журнале "Смена", 1937 год, №№ 9 - 10, под названием "Гришка".

В журнальной публикации текст рассказа подвергся сокращениям и значительной редакторской правке. В настоящем издании рассказ печатается по авторской машинописи. Восстанавливается и название рассказа.