Шрифт:
Посвящается Валентине Леонтьевне Грюнзайд
Часть первая. Канатоходец Тибул
Глава I. Беспокойный день доктора Гаспара Арнери
ВРЕМЯ волшебников прошло. По всей вероятности, их никогда и не было на самом деле. Все это выдумки и сказки для совсем маленьких детей. Просто некоторые фокусники умели так ловко обманывать всяких
Был такой доктор. Звали его Гаспар Арнери. Наивный человек, ярмарочный гуляка или недоучившийся студент могли бы его тоже принять за волшебника. В самом деле, этот доктор делал такие удивительные вещи, что они, действительно, походили на чудеса. Конечно, ничего общего он не имел с волшебниками и шарлатанами, дурачившими слишком доверчивый народ.
Доктор Гаспар Арнери был ученый. Пожалуй, он изучил около ста паук. Во всяком случае, никого не было в стране мудрей и ученей Гаспара Арнери.
О его учености знали все: и мельник, и солдат, и дамы, и министры. А школьники распевали про него целую песенку с таким припевом;
Как лететь с земли до звезд, Как поймать лису за хвост. Как из камня сделать пар,— Знает доктор наш Гаспар.Однажды, когда выдалась очень хорошая погода, летом, в июне, доктор Гаспар Арнери решил отправиться в далекую прогулку, чтобы собрать некоторые породы трав и жуков.
Доктор Гаспар был человек немолодой и поэтому боялся дождя и ветра. Выходя из дому, он обматывал шею толстым шарфом, надевал очки против пыли, брал трость, чтобы не споткнуться, и вообще собирался на прогулку с большими предосторожностями.
На этот раз день был чудесный; солнце только то и делало, что сияло; трава была такой зеленой, что во рту даже появлялось ощущение сладости; летали одуванчики, свистели птицы, легкий ветерок развевался как бальное воздушное платье.
— Вот это хорошо, — сказал доктор, — только все-таки нужно взять плащ, потому что летняя погода обманчива. Может пойти дождь.
Доктор распорядился по хозяйству, подул на очки, захватил свой ящичек, в роде чемодана из зеленой кожи, и пошел.
Самые интересные места были за городом, — там, где находился Дворец Трех Толстяков. Доктор чаще всего посещал эти места. Дворец Трех Толстяков стоял посреди огромного парка. Парк был окружен глубокими каналами. Над каналами висели черные железные мосты. Мосты охранялись дворцовой стражей: гвардейцами в черных клеенчатых шляпах с желтыми перьями. Вокруг парка до самой небесной черты кружились луга, засыпанные цветами, рощи и пруды. Здесь было отличное место для прогулок. Здесь росли самые интересные породы трав, здесь звенели самые красивые жуки, и пели самые искусные птицы.
«Но пешком идти далеко. Я дойду до городского вала и найму извозчика. Он довезет меня до дворцового парка», — подумал доктор.
Возле городского вала народу было больше, чем всегда.
«Разве сегодня воскресенье? — усомнился доктор. — Не думаю. Сегодня вторник».
Доктор подошел ближе.
Вся площадь была запружена народом. Доктор увидел ремесленников в серых суконных куртках с зелеными обшлагами; моряков с лицами цвета глины; зажиточных горожан в цветных жилетах, с их женами, у которых юбки походили на розовые кусты; торговцев с графинами, лотками, мороженицами и жаровнями; тощих площадных актеров,
Все толпились перед городскими воротами. Огромные, высотою в дом, железные ворота были наглухо закрыты.
«Почему закрыты ворота?» — удивлялся доктор.
Толпа шумела, все говорили громко, кричали, бранились, но толком ничего нельзя было разобрать.
Доктор подошел к молодой женщине, державшей на руке толстую серую кошку, и спросил:
— Будьте добры, объясните, что здесь происходит. Почему народу так много, что за причина его волнения, и почему закрыты городские ворота?
— Гвардейцы не выпускают людей из города…
— Почему же их не выпускают?..
— Чтобы они не помогли тем, которые уже вышли из города и пошли ко Дворцу Трех Толстяков…
— Я ничего не понимаю, гражданка, и прошу меня простить…
— Ах, да неужели вы не знаете, что сегодня оружейник Просперо и гимнаст Тибул повели народ, чтобы взять штурмом Дворец Трех Толстяков?
— Оружейник Просперо?..
— Да, гражданин… Вал высок, и по ту сторону засели гвардейские стрелки. Никто не выйдет из города, и тех, кто пошел с оружейником Просперо, дворцовая гвардия перебьет.
И действительно, грохнуло несколько очень далеких выстрелов.
Женщина уронила толстую кошку. Кошка шлепнулась как сырое тесто. Толпа заревела.
«Значит, я прозевал такое значительное событие, — подумал доктор. — Правда, я целый месяц пс выходил из комнаты. Я работал взаперти. Я ничего не знал…»
В это время, еще дальше, ударила несколько раз пушка. Гром запрыгал как мяч и покатился по ветру. Не только доктор испугался и поспешно отступил на несколько шагов, — вся толпа шарахнулась и развалилась. Дети заплакали, голуби разлетелись, затрещав крыльями, собаки присели и стали выть.
Началась сильная пушечная пальба. Шум поднялся невообразимый. Толпа наседала на ворота и кричала:
— Просперо! Просперо!
— Долой Трех Толстяков!
Доктор Гаспар совсем растерялся. Его узнали в толпе, потому что многие знали его лицо. Некоторые бросились к нему, как будто ища у него защиты.
Но доктор сам чуть не плакал.
— Что там делается? Как бы узнать, что там делается за воротами? Может быть, народ побеждает, а может быть— уже всех перестреляли.
Тогда человек десять побежали в ту сторону, где от площади начинались три узеньких улички. На углу был дом с высокой старой башней. Вместе с остальными, доктор решил взобраться на башню. Внизу была прачечная, похожая на баню. Там было темно, как в подвале. Кверху вела винтовая лестница. В узкие окошки проникал свет, но его было очень мало, и все поднимались медленно, с большим трудом, тем более, что лестница была рваная и с поломанными перилами. Не трудно представить, сколько труда и волнений стоило доктору Гаспару подняться на самый верхний этаж. Во всяком случае, еще на двадцатой ступеньке, в темноте раздался его крик:
— Ах, у меня лопается сердце, и я потерял каблук!
Плащ доктор потерял еще на площади, после десятого выстрела из пушки.
На вершине башни была площадка, окруженная каменными перилами. Отсюда открывался вид по крайней мере километров на пятьдесят вокруг. Некогда было любоваться видом, хотя вид этого заслуживал. Все смотрели в ту сторону, где происходило сражение.
— У меня есть бинокль. Я всегда ношу с собой бинокль с восемью стеклами. Вот он, — сказал доктор и отстегнул ремешок.