Три
Шрифт:
— Мне показалось, вы сказали, что Хиро здесь.
— Так и есть.
Прижав ребенка к бедру, Чийоко открывает одну из ставен, впуская в комнату луч света.
Элспет ошибалась — на матрасе вовсе не подушки, а прислонившаяся к стене фигура человека, лежащего вытянув ноги.
— Я оставлю вас наедине, — говорит Чийоко.
Элспет ничего не отвечает. Она смотрит на сурработ Хиро Янагида, и тот моргает, но немного медленнее, чем было бы убедительно для человека. Кожа его местами надрезана, одежда поношена.
— Привет.
От звука этого голоса — безусловно,
— Привет, — повторяет андроид.
— Это ты, Хиро? — говорит Элспет.
До нее вдруг доходит полнейший абсурд ситуации, в которой она очутилась. Она в Японии. Разговаривает с роботом. Она разговаривает с каким-то проклятым роботом!
— Да, это я.
— Можно мне… Можно мне поговорить с тобой?
— Вы и так со мной говорите.
Элспет подходит ближе. На его матовой коже видны небольшие коричневые пятнышки. Капельки засохшей крови?
— Ты кто?
Андроид зевает.
— Я — это я.
Элспет чувствует ту же разобщенность с действительностью, которую ощущала в мастерской Кендзи Янагида. В голове становится пусто. Она не знает, о чем спросить сначала.
— Как ты выжил в той катастрофе?
— Мы сами выбираем такое. Но иногда мы ошибаемся.
— А Джессика? А Бобби? Где они? Они по-настоящему умерли?
— Им стало скучно. С ними всегда так. Они знали, чем это закончится.
— И как же все закончится?
Он снова моргает, глядя на нее.
После нескольких секунд молчания Элспет спрашивает:
— А существует… существует четвертый ребенок?
— Нет.
— А что насчет крушения четвертого самолета?
Голова робота слегка дергается в сторону.
— Мы знали, что это будет день, чтобы сделать это.
— Сделать — что?
— Прибыть.
— Тогда… почему дети?
— Мы не всегда дети.
— Что это означает?
Его голова дергается, и он снова зевает. У Элспет складывается впечатление, что ононамекает: сама догадайся, стерва! Когда оно издает звук, похожий на смех, рот его открывается чуть шире, чем нужно бы. Есть что-то знакомое в том, как оно произносит слова. Элспет знает, как это устроено. Она видела съемку того, как камера фиксирует движения мышц лица Кендзи Янагида. Но в комнате нет никаких намеков на компьютер. И… разве для этого не требуется какой-то сигнал? Но ведь здесь сигнала нет, правильно? Для верности она еще раз проверяет свой телефон. Хотя Чийоко может управлять андроидом из другой комнаты.
— Чийоко? Это вы? Это ведь вы, да?
Грудь сурработа поднимается и опускается, затем замирает.
Элспет выбегает из комнаты, шлепая босыми ногами по татами. Она отодвигает дверь в пустую кухню, за которой видна крошечная ванная. В небольшом тазу плавают грязные матерчатые пеленки. Она пятится и открывает ширму в единственную оставшуюся комнату. Лежащий на полу сын Чийоко, который играет с грязной плюшевой зверушкой, смотрит на нее и смеется.
Она открывает входную дверь и видит стоящую на крыльце Чийоко, вокруг ее головы клубится сигаретный
— Это были вы, Чийоко? Это вы разговаривали через андроида?
Чийоко гасит окурок о перила и прикуривает еще одну.
— Вы правда подумали, что это была я?
— Да. Нет. Я не знаю.
Морозный воздух не способствует ясности мыслей, и Элспет уже тошнит от всех этих разговоров загадками.
— О’кей… Если это были не вы, тогда кто они были — или есть? Трое, я имею в виду?
— Вы видели, кто Хиро.
— Я видела там только чертового андроида.
Она пожимает плечами.
— Каждая вещь имеет душу.
— Так, значит, вот что он такое? Душа?
— В каком-то смысле.
«Господи…»
— Вы не могли бы просто дать прямой ответ?
Еще одна улыбка, приводящая Элспет в бешенство.
— Задайте мне прямой вопрос.
— О’кей… Хиро — настоящий Хиро — говорил вам, почему Трое, кем бы там они ни были, пришли сюда и взяли себе тела этих детей?
— Зачем им нужны для этого какие-то причины или основания? Почему мы охотимся, когда не испытываем недостатка в еде? Почему мы убиваем друг друга из-за всяких пустяков? Почему вы думаете, что им нужна была какая-то более существенная мотивация, кроме как просто посмотреть, что из этого может получиться?
— Хиро намекнул, что они уже были здесь раньше. Это же я слышала и от дяди Джессики Крэддок.
Она снова пожимает плечами.
— Во всех религиях существуют свои пророчества насчет конца света.
— Ну и что? Какое это имеет отношение к тому, что Трое бывали здесь раньше?
Чийоко издает странный звук, что-то среднее между вздохом и фырканьем.
— Для журналистки вы очень плохо умеете додумывать до конца. А что, если они были здесь раньше, чтобы заронить семя?
Элспет вздрагивает.
— Исключено. Вы хотите сказать, что они прилетали сюда тысячи лет назад и создали весь этот мир просто для того, чтобы можно было потом вернуться и посмотреть, чем это закончилось? Безумие какое-то.
— Конечно.
Все, с Элспет довольно. Она устала буквально до мозга костей.
— И что теперь?
Чийоко зевает; у нее не хватает нескольких зубов. Она вытирает рот рукавом.
— Делайте свою работу. Вы ведь журналистка. Вы нашли то, что искали. Возвращайтесь и расскажите всем, что видели. Напишите статью.
— Вы действительно полагаете, что мне кто-то поверит, когда я скажу, что разговаривала к каким-то чертовым андроидом, в которого… вселилась душа одного из Троих?
— Люди поверят в то, во что хотят верить.
— А если они на самом деле поверят… Тогда они подумают… Они скажут…
— Они скажут, что Хиро — бог.
— А он бог?
Чийоко пожимает плечами.
— Шиката га наи, — отвечает она. — Какая разница?
Она гасит окурок о перила и заходит в дом.