Три
Шрифт:
– Возможно.
Каким бы сильным ни было чувство вины из-за того, что мы оставляем раненых в опасности, но слишком велик оказался шанс отыскать Три. Мы просто не могли его упустить.
– Всего два дня, – попросила я. – Если к тому времени мы не найдем радио, мы повернем назад. Согласны?
Джесс перевел взгляд с Джека на Чейза, потом на меня. Он не смотрел на своих людей. Наверное, он уже знал, что они последуют за ним.
– Хорошо, – сказал Джек.
– Согласен, – сказал Джесс.
* * *
На рассвете мы отправились
Утро было таким же, как и в предыдущие дни. Только теперь мы искали не следы и пустые консервные банки, а признаки постоянного поселения и нас было не девять, а двадцать шесть. Мы могли быстрее осматривать большую площадь и, поскольку были в состоянии постоять за себя, даже рискнули двигаться по шоссе, ведущему вдоль берега в сторону Чарльстона, Южная Каролина. Ребекке с Сарой было легче идти по дороге, а Джек, берегущий рану на бедре, медленно прихрамывал позади них.
Я внимательно наблюдала за Ребеккой. Что-то подсказывало мне не оставлять ее в одиночестве, и каждый раз, когда она отделялась от группы, я оказывалась рядом с ней. Если она и заметила, что я делаю, то ничего не сказала по этому поводу.
Джек и еще несколько человек из Чикаго кучковались позади. Их перешептывания не остались незамеченными. Как только я приближалась, они резко замолкали. Меня беспокоило: вдруг они не собирались держать свое слово и попытаются перехватить контроль или просто исчезнут. После того как выжившие нас приняли, мы не могли рисковать новыми раздорами. Молчание давило мне на нервы. Сегодняшнее путешествие было спокойным, но я чувствовала, как мою шею сзади покалывает. Словно за нами наблюдали.
После полудня легкий аромат апельсинов заманил нас в заброшенный фруктовый сад. Ветви деревьев клонились к земле под тяжестью плодов, а на траве под ними лежали сгнившие остатки тех, что уже упали.
Мы оказались не единственными, кто пришел угоститься. Белки, мыши, олени и коты разбегались при нашем появлении. В небе кружили ястребы – охотники, наблюдавшие с высоты.
Все утро Чейз шел впереди, разведывая дорогу, но, когда мы остановились, он сразу же нашел меня. Пока он приближался, я занялась сбором апельсинов, все еще поглядывая на Ребекку, которая дремала под деревом через тропинку. Наши поиски отвлекли меня от того, что случилось вчера с Крысой, и от того, что происходило в лесу перед этим. Но сейчас все сказанное висело между нами тяжестью, которую невозможно было игнорировать.
Он стоял чуть-чуть не доходя до дерева и вертел что-то в руке, словно ожидая, когда я закончу с апельсинами. Я остановилась. Чейз глубоко вдохнул, как будто готовясь нырнуть в холодную воду, а потом шагнул под тень ветвей. Ему пришлось немного потоптаться, пока он не нашел место, на котором мог стоять, не сгибая голову.
– Прости меня, – сказал он.
– За что именно?
Я не собиралась язвить, но мои слова прозвучали именно так. Когда он ссутулился, я положила собранные апельсины на землю и вытерла заляпанные соком ладони о джинсы.
– За то, что я был идиотом, – ответил Чейз, прочистив горло. – Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Никогда.
Он раскрыл ладонь, и я увидела желтый цветок, похожий на розу, но меньше размером. Пока я его разглядывала, Чейз разжал мой кулак и вложил цветок мне в руку.
Я дотронулась до нежных лепестков, тех, что
– Мне кажется, я сломлен.
Он не поднимал глаз.
Я придвинулась ближе, чувствуя, как меня накрыло его тоской.
– Мы все сломлены, – сказала я. – Просто мы должны помочь друг другу.
Моя полусомкнутая ладонь с цветком легла в центр его груди, оказавшись между нами. Закрыв глаза, Чейз наклонился вперед и коснулся своим лбом моего.
– Что, если я зашел слишком далеко?
– Тогда я найду тебя, – сказала я. – И приведу обратно.
* * *
Чейз рассказал мне про первый раз, когда ему пришлось украсть еду, и про дни после того, как Джесс оставил его посреди руин. Истории о Войне. Сначала он не отпускал мою руку и настороженно присматривался ко мне, ожидая знака остановиться, но через некоторое время слова полились свободнее. Мы разделили апельсин, и Чейз рассказал мне много забавного: о предсказателях конца света и о ночах, когда он играл в карты с другими детьми в лагерях Красного Креста. Скоро мы съели следующий апельсин, а за ним и третий. Мы смеялись, когда под ветви нырнул Шон. Я вскочила на ноги, осознав, что потеряла счет времени.
– Бекки... Вы ее не видели?
Волосы Шона торчали в разные стороны, как будто он тянул за них.
Я шагнула из-под ветвей на узкую дорожку между рядами деревьев, чувствуя, как живот сводит от ужаса. Ребекка спала здесь всего несколько минут назад, но сумела ускользнуть, воспользовавшись тем, что я отвлеклась. Судя по выражению лица Шона, не было необходимости спрашивать, что он думал. Не у одной меня появилось плохое предчувствие из-за ее фортеля на мосту.
– Она не могла уйти слишком далеко, – сказал Чейз. – Минуту назад она была здесь.
Меня успокоило, что он тоже присматривал за ней.
Шон откинул голову назад и застонал.
Мы разделились и принялись прочесывать сад в разных направлениях. Я еще слышала за спиной остальных членов нашего отряда, но чем дальше я углублялась, тем глуше становились их голоса. Скоро вокруг не было ничего, кроме пения птиц, хруста веток и шороха листьев под ногами.
– Ребекка!
Меня испугало внезапное движение слева. Я повернулась в ту сторону, но поскользнулась на черном сгнившем фрукте, так что была вынуждена ухватиться за низко растущую ветку. Когда я снова взглянула в ту сторону, то не увидела ничего, кроме серо-коричневого ствола дерева и прислоненного к нему металлического костыля.
– Ребекка?
Заросли приглушали мои слова. Я схватила одинокий костыль, высматривая подругу.
Шум за спиной заставил меня обернуться, и я увидела мальчишку, чье лицо с грязными полосами наполовину пряталось под гнездом спутанных коричневых волос. Мальчик был странно одет: ни рубашки, ни ботинок, на бедрах болталась плиссированная юбка, достигавшая костлявых коленок. Он был не из выживших. Я понятия не имела, откуда он взялся.
– Привет, – сказал я.
Он не ответил. Просто смотрел на меня слишком круглыми глазами, как будто специально держал их открытыми как можно шире.