Трибунал
Шрифт:
– Тебе такого счастья никто и не предлагает. Сиди тихо.
– Да я…
– Тихо, я сказал.
С самого детства у Камаля имелся особый дар – он умел вселять в людей страх звуками собственного шепота. Вот и сейчас от его спокойного приказа девушка сникла и сразу замолчала.
– Теперь ты. Давай, рассказывай, – обратился он к Нелину.
Тот откинул капюшон своего плаща. Шлюха заметила лицо и уши и тут же отвернулась к стене. «Точно деревенская», – решил для себя Йона. Только в самых глухих деревнях люди все еще боятся д’эви.
– Тебя вызывают, –
– Нет. – С детства, благодаря отцу, Камаль неплохо овладел городским вариантом старшей речи, но старался говорить как можно проще. Чем проще речь, тем меньше глупых ошибок можно совершить. – Подробности будут?
– В машине.
– Без меня никак? – Хотелось отбрехаться от всего этого, вернуться в койку к селяночке, но вид помощника оставался более чем непреклонным.
– Гарнизон в ружье. – Эти слова Нелин произнес уже на уни. Фразочка привязалась к старому другу еще со времен войны, и он вворачивал ее всякий раз, когда хотел подчеркнуть подкрадывающуюся катастрофу.
– Лови машину, я сейчас спущусь.
– Не надо, за нами уже выехали.
– Да твою ж мать!
На машине сюда добираться минут десять, а это значит, что на шестой заход времени точно не остается. Ну что тут сделаешь? Сволочи. Такой выходной испортили.
Йона остался благодарен армии за многое. За четыре года службы он научился спать в любой обстановке, при шуме и свете, научился есть все подряд, иногда даже то, что пять минут назад от тебя убегало, а еще одеваться со скоростью, недоступной ни одному гражданскому. Свой старенький, но все еще модный костюм-тройку он мог надеть с закрытыми глазами, пока горит спичка.
Сейчас этот навык пригодился как никогда. Девушка с удивлением смотрела, как любовник преобразился буквально за минуту, превратившись в стильного городского жителя из «высоких районов».
Йона засунул руку в карман, вытянул бумажку достоинством в одну крону и положил на небольшой журнальный столик, стоявший у ног кровати.
– Купишь себе ирисок на углу, – с улыбкой произнес он.
– Конечно. – Девушка потянулась за деньгами, и стала видна ее упругая задница.
«Авантюристка, – понял для себя Йона, – такие чаще всего и пропадают». Девчонка ему понравилась, так что «доброе дело» он решил не откладывать. Как только пальцы девушки коснулись денег, он быстро и резко схватил ее за запястье, дернул на себя так, что голое тело буквально вылетело из кровати. Схватил ее левой рукой за лицо, приблизил к своему, ладонь полностью закрыла рот. Ее зеленые глаза превратилась в колодцы, наполненные ужасом.
– Узнаю, что потратила на соль или другую дурь, нос сломаю. Поняла? Кивни.
Она кивнула.
– Хочешь уехать домой живой, работай только здесь. Андри, конечно, сука, зато не устроит тебе подлянку. Поняла? Кивни.
Второй кивок.
– Как только накопишь денег, сними квартиру в другом районе. Здесь – только работай, уходи и приходи разными маршрутами. Ночью не гуляй. Поняла?
Девушка кивнула, не дожидаясь приказа. Камаль взглянул
– Считай это бесплатным инструктажем по выживанию в Тарлосс Холл.
– Ты больной, нахер, ублюдочный скот!
– Конечно. – Йона улыбнулся и стукнул пару раз тростью об пол. – Но ты мне пообещала. Пока, крошка.
Нел ждал на ступенях. Капюшон его опять был глубоко накинут, так что и острые уши, и татуировки со шрамами скрылись из виду. Заслышав приближающийся стук трости, он быстро обернулся, и из-под капюшона сверкнули желтые кошачьи глаза. Помощник был порядком взбешен, но старался не подавать вида. Пропустил Йону вперед, а сам пошел чуть в стороне.
– Что у вас там случилось со старухой? – первым спросил Йона на доленге. – Она вломилась и начала качать права.
– Не хотела пускать, – коротко ответил д’эви.
– И ты…
– Пообещал, что прокляну своей дэвской магией и ее, и весь этот клоповник.
– Так и сказал – «клоповник»?
– Я был зол. Эта малолетняя дура тоже не следила за языком…
Слово «малолетняя», примененное Нелином к такой пожилой женщине, заставило Камаля улыбнуться. Но если вдуматься, то для того, кто может спокойно прожить три века, все остальные – дети.
– Нужно будет извиниться.
– И не подумаю.
– Нел!
– Сержант, эта женщина недостойна извинений благородного сына Народа Белого Ветра. Я не стану.
– Ладно, извинюсь за тебя.
Глаза д’эви стали угрожающе узкими. Йона помнил, что именно таким взглядом Нелин смотрел на пленных, перед тем как достать ножи и начать столь любимый им допрос с пристрастием. Только сейчас этот взгляд встретился с холодным выражением на лице начальника, и гнев Нела тут же погас.
Пара вышла на улицу, где уже дожидался автомобиль. За рулем, как всегда, рядовой Оберин. Инспектор уселся позади него и одобрительно похлопал парнишку по плечу.
– Здравствуй, Кенни, – вежливо поприветствовал его Йона и захлопнул дверь.
– Здравия желаю, господин имперский следователь, – ответил по уставу Оберин, но, к счастью, тихо.
Кенни только окончил полицейскую академию и все еще обладал печальным свойством каждого вчерашнего курсанта – он орал всякий раз, когда к нему обращались. Потребовался целый месяц разговоров и легких побоев, чтобы вновь научить парнишку говорить нормальным тоном.
– Давайте, рассказывайте, что такого важного случилось, что вы сняли меня с женщины.
Водитель покраснел до ушей, и вместо него начал Нелин:
– Четыре драки, поножовщина, одна бытовуха…
– И? Обычный день.
– Налет.
– Твою мать. С этого и надо начинать. Полковник в курсе?
– Потому тебя и везем. Я подговорил дежурного, так что он сообщит немного позже.
– Кто дежурный?
– Талли.
– Тогда все нормально. Это наши ребята?
– По всем признакам.
– Трупы? – Йона спросил с надеждой на отрицательный ответ, но взгляд помощника не обещал ничего хорошего.