Триэн
Шрифт:
Хаевич и Коренев, шокированные случившимся не менее Уварова, оглядели цепь спецназовцев, посмотрели друг на друга.
– Это твои? – одновременно спросили они.
– Нет. – В зал вошёл мужчина средних лет, одетый в светло-серый гражданский костюм. Уверенный в себе, сероглазый, с твёрдым волевым лицом. – Это мои люди.
С лицом Хаевича что-то произошло: на мгновение оно стало странным, почти нечеловеческим.
– «Триэн»! «Застава»!
– Совершенно верно, господа ксеноты. – Мужчина поманил кого-то пальцем. – Солома, всех задержанных – на базу.
– Слушаюсь, –
– Уж-ж-рсш! – проскрежетал Хаевич.
Коренев сунул руку в карман.
Два ствола пистолетов-пулемётов «Бизон» повернулись к нему.
– Не стоит, Михал Михалыч, или как вас там, – покачал головой мужчина в костюме. – Жизнь дороже. Или в вас заложена программа самоликвидации?
Коренев подумал, вынул руку из кармана.
Мужчина кивнул.
– Правильно, не стоит погибать ради бессмысленной попытки доказать твёрдость духа. Каковой у вас, скорее всего, нет. Кстати, где настоящий Коренев?
– Жив, – коротко бросил Михал Михалыч.
– А Олег Хаевич? – Мужчина бросил взгляд на Хаевича.
Тот скривил губы.
– Он слишком агрессивно себя вёл.
– Понятно.
– Э-э-э, – выдавил Уваров.
Все посмотрели на него.
– Вы сказали… они – ксеноты… что это значит?
Мужчина усмехнулся, глянул на приятелей Уварова.
– Покажите ему свою суть.
Хаевич ухмыльнулся в ответ, явно наслаждаясь растерянностью Александра Александровича, и вдруг лицо его стало изменяться, сузилось, превратилось в странную маску желтоватого цвета, напоминающую змеиную морду.
Лицо Коренева тоже изменилось, обрело цвет слоновой кости, и Уваров содрогнулся: сквозь щели глаз на него посмотрел самый настоящий динозавр!
9. Риск – благородное дело
Беседовали в машине мужчины в гражданском, которого все звали то полковником, то просто Петровичем. Полное имя его было – Иван Петрович Гордеев.
Потрясённый Уваров слушал собеседника и всё время ловил себя на мысли, что участвует помимо воли в каком-то чудовищном спектакле. При этом всё происходило наяву, он не спал, не грезил с открытыми глазами, и полковник, обыденным тоном излагавший невероятные теории, казался вполне нормальным человеком.
– Землю контролируют две внешние силы, – начал он, когда спецназ «упаковал» в спецтранспорт Хаевича с Корнеевым, оказавшимися эмиссарами чужих, и Уварова проводили к джипу Гордеева. – Одних мы условно называем «змеями», других «ящерами». Одни работают на «Ксенфорс», другие на «Герпафродит». На вас мы вышли случайно, когда в поле зрения наших наблюдателей попал Игорь Новихин.
– Он что, тоже из этих, из «змей»? – вяло удивился Уваров.
– Нет, он теневой биржевой игрок, хотя официально считается начальником службы безопасности Московской газовой биржи. В последнее время он стал часто выигрывать, применяя какую-то странную стратегию. Мы понаблюдали за ним и поняли, что он работает на структуру «ящеров». Взяли в разработку, вышли на вашу компанию и обнаружили, что
– На кой я им нужен?
– А вот тут много необъяснимого, – согласился Гордеев; джип помчался по Москве в сторону МКАД. – Они назвали вас хроником, то есть человеком, способным скачивать информацию из прошлого. Это действительно так?
– Да, я вижу происшедшие события, – признался Уваров.
Гордеев пристально посмотрел на него.
– И можете указать координаты исчезнувших цивилизаций?
– В общем, могу. Но я хотел бы сначала уточнить…
– Что?
– Вы из какой-то погранслужбы. Это государственная…
– Организация «Триэн» – негосударственная структура. Она получила свое название от аббревиатуры «Никого Над Нами». «Застава» – одно из ее подразделений. Мы уже два года работаем как чистильщики российского социума, поставив целью избавить страну, да и всё человечество в целом, от внешнего контроля.
Уваров недоверчиво прищурился.
– Вы считаете, это возможно?
Гордеев пожал плечами.
– Хорошо, что вы не задали более логичный вопрос: не сбрендили ли мы? Я уверен в одном: пора освободиться от паразитирующих на нас ксенотов. Возможно, именно этот фактор мешает людям развиваться этически. Пока же и «змеи» и «ящеры» с успехом используют в своих целях тех, кто жаждет власти любой ценой, и поддерживают в психически неустойчивых личностях эту жажду.
– Неужели Михал Михалыч…
– Нет, Коренев не согласился работать на «ящеров», вместо него они запустили своего агента под личиной Коренева.
– Я не заметил.
– Тонкая работа, – согласился Гордеев.
– Значит, Михал Михалыч жив?
– Мы его вызволим. А вот Хаевич погиб. Сначала он согласился работать на «змей», потом решил поторговаться и…
– Гады!
– Полностью с вами согласен, – кивнул Гордеев. – Вот, глотните. – Он подал Уварову плоскую фляжку. – Травяной тоник. Не бойтесь, нам травить вас ни к чему.
Уваров сделал несколько глотков, освеживших рот. Голова прояснилась.
– Спасибо.
– Вы не ответили на вопрос. – Гордеев упрятал фляжку в карман.
– Я думал, вы работаете на ФСБ.
– Работаю, начальником службы внутренней безопасности. Хотя при этом служу России и на другом поприще.
– Я могу вам верить?
Гордеев выдержал взгляд Александра Александровича.
– Можете. Если нам удастся использовать ваши знания, мы победим.
– Я вижу не только прошлое, – вдруг признался Уваров.
В глазах Ивана Петровича отразилось сомнение.
– Как вас понимать?
– Я вижу будущее. Правда, весьма отдалённое.
Гордеев на какое-то время замолчал, пребывая в ступоре. Сказал наконец тихо:
– Хроник… видящий будущее…
– Хотите верьте, хотите нет.
– Это же невозможно… Извините. Бог ты мой! Неужели вы откажетесь работать с нами? Да ведь мы по-настоящему выйдем в космос! Вам это не интересно? Вся жизнь впереди!
– Разденься и жди, – бледно улыбнулся Уваров.