Триэн
Шрифт:
– Корень, где толстяк?!
– Зашёл в туалет, – оглянулся оперативник.
– Бери его! – Усик микрофона ткнулся в губу. – Лом, аппаратуру сюда!
Капитан рванулся по коридору в торец здания, где располагались туалетные комнаты. Впереди мелькнули фигуры оперативников, также спешащих к туалетам. Однако ни они, ни капитан, ни Солома добежать до хозблока не успели.
Внутри туалетного помещения раздался негромкий, но тяжёлый взрыв, потрясший пол и стены здания, входная дверь в блок сорвалась с петель, вылетела в коридор и сбила
В дым нырнул Док, за ним Солома.
Туалетный блок по сути перестал существовать.
Внутри помещения всё было разрушено, двери туалетных кабинок, писсуары, унитазы, раковины превратились в груды обломков. Стены щерились ямками и дырами, плита потолка повисла углом, готовая сорваться вниз. В дыру утягивало струи дыма и пыли.
Откуда-то сквозь дым сеялась водяная пыль, от стены к стене били вперекрёст струи воды из повреждённых труб.
Солома зажал рот платком.
Подскочил Док, также зажимая рот платком.
– Никого.
– Не может быть!
– Я всё осмотрел. Рвануло в крайней кабине, там вообще стены пробило насквозь. Но ни тела, ни кусков тела, ни оторванных голов и рук.
Солома, хрустя осколками фарфора, подбежал к дальней стене, глянул на то, что осталось от кабины с унитазом: одни вдавленные стены, такой же вдавленный пол и пробитый потолок, и слой мелкой белой пыли на всём. От унитаза не осталось ничего. И пахло здесь не испражнениями, а чем-то кисло-горьким, незнакомым.
За спиной выросли фигуры Корня и Лома.
– Командир, главный технолог окочурился.
– Потом.
– Он не мог выпрыгнуть в окно? – спросил Док.
– Никто не прыгал, там Воля за фасадом следит, он бы уже позвонил.
– Что произошло, командир?
– Полный полевой анализ, – распорядился Солома, не отвечая на вопрос. – Снять всё во всех ракурсах. Выполнять.
Он вышел в коридор, включил рацию:
– Иван Петрович, он ушёл.
Гордеев, ожидавший окончания операции в одном из припаркованных у завода автомобилей, помолчал.
– Как?
– Телепорт. У них здесь был модуль, прятался в кабине туалета.
– Ящер?
– Не уверен.
– Змей?
– Всё, что накопаем, передадим Дэну.
Гордеев снова сделал паузу.
– Новый зам Кузьмича нас с кишками сожрёт!
Соломин сочувственно высморкался, очищая нос от пыли.
– Приказы будут?
– Возвращайтесь, будем анализировать.
Виктор выключил рацию и направился в кабинет главного технолога, где его ждал Фелицын.
Глава 3
Поход в будущее
1. Не трусь
Люсина рука перебирала волосы на затылке, и лежать было невыносимо приятно, ощущая бегущие по шее, спине и плечам волны сладкой дрожи.
– Спишь? – спросила она.
– Мур-р-р, – ответил он.
– Хочешь ещё?
– Я щас отвалюсь.
– Ну, спи, завтра заплатишь
– У-у?
– Мусор вынесешь.
Ватшин засмеялся. Сил шевелиться не было: после нежных объятий с женой он чувствовал себя очень счастливым человеком.
– Мне не дадут это сделать. – Он имел в виду, что телохранители после всех произошедших событий вне квартиры готовы были выполнить за него все хозяйственные обязанности.
– Тогда купишь шубу. Искусственную. – Люся шутила, ей тоже было хорошо.
– Куплю, спи.
– А норковую купишь?
– Куплю.
– А из меха соболя?
– Ты достойна даже королевского гиббона!
Люся засмеялась, чмокнула его в сгиб локтя, отодвинулась и затихла.
Ватшин полежал на боку, нежась, перевернулся на спину, закрывая глаза.
Люся не знала, что им, по словам Гордеева, не надо было переезжать, так как у нового руководителя «Триэн» появились свои замыслы, но к чему это вело, понять было трудно. Во всяком случае, переезд отпал, и на данный момент эта новость казалась благоприятной.
А вот позвонить по телефону на визитке, как советовал ему Уваров, Константин так и не решился. Как не решился и рассказать о визитке Гордееву. От этого на душе было муторно, словно он предал кого, и Ватшин отвлекал себя либо интенсивной работой, либо походами в наследственную память, рьяно исследуя интересующие триэновцев аномальные зоны на поверхности Земли, преимущественно в России.
В прошлое Вилюя он выходил ещё трижды, проследив историю создания в бассейне реки убежищ и баз переселившихся после гибели своего континента арктов-гиперборейцев. Дало это какой-то результат или нет, ему пока никто не говорил, но Константин был уверен, что его сведения пригодятся, и когда-нибудь экспедиция учёных найдёт один из сохранившихся в глубинах земли артефактов.
Следующей целью походов был избран архипелаг Земля Франца-Иосифа. Ватшин как бы постепенно подбирался к главному событию – рейду в Гиперборею, погрузившуюся на дно Северного Ледовитого океана около двенадцати тысяч лет назад.
Для начала он изучил предмет исследований, чтобы яснее представлять географию поисков, что и где он увидит в прошлом на территории архипелага, располагавшегося к востоку от Шпицбергена и состоящего из почти двухсот островов общей площадью более шестнадцати тысяч квадратных километров.
Существование этих островов предсказывал ещё Михайло Ломоносов, а открыла их австро-венгерская экспедиция Вейпрехта и Пайера только в тысяча восемьсот семьдесят третьем году. Среди них были и совсем маленькие, площадью до десяти квадратных километров, а были и весьма солидные: Земля Георга – площадью под три тысячи квадратных километров, Земля Вильчека – около двух тысяч, и другие. И практически все они были покрыты ледниками. Что не мешало экспедициям исследовать острова, а хозяевам – строить на них станции и даже почтовые отделения, как на Земле Рудольфа.