Триэн
Шрифт:
Летели по наводке с базы, практически точно зная, где застряла группа Дотова.
Через полтора часа начало темнеть, но поскольку ночи в этих широтах к лету становились совсем светлыми и короткими, местность под вертолётом была видна хорошо.
– Глухомань, – проворчал первый пилот «восьмёрки», глядя вниз. – Здесь не сядешь.
– Дотов сел, – возразил Зинченко, имея в виду вертолёт экспедиции Дотова. Обернулся к своим подчинённым в кабине; все они были военнослужащими, лейтенантами, одетыми в гражданское,
За пять минут аппарат был распакован и проверен. Можно было применять его по назначению.
Однако в этот день, точнее, вечер включать его не пришлось.
Сначала «Ми-8» совершил посадку южнее места нахождения группы, где экспедиция оборудовала себе первый лагерь.
Правда, от лагеря остались жалкие огрызки, ни одной палатки не уцелело, так как и здесь поработал беспилотник, выпустив по нему две ракеты. Но эксперт экспедиции Толя Смирнов остался жив. Вовремя заметив дрон, Анатолий укрылся за скалами и лишь в бессильной ярости погрозил кулаком механическому киллеру, уничтожившему лагерь.
После того как изрядно наголодавшийся, заросший щетиной молодой человек перебрался на борт «Ми-8», вертолёты полетели дальше, обнаружив вторую стоянку экспедиции в двадцати километрах от первой. Помогла рация, которая была у Дотова. Но сесть там не смог ни «Ми-8», ни хищно круживший над скалами «Аллигатор». Места в колодце между скалами оказалось недостаточно для обеих машин, риск зацепиться винтами за скалы был слишком велик.
Тогда Дотов велел искать площадку для приземления, и оба винтокрыла, сбросив группе палатки и НЗ, до позднего вечера барражировали над скалами, пока не сели на берега разных рек – Вилюя и речушки Олгуйдах в месте их слияния.
– Мы выйдем к вам завтра утром, – передал по рации Дотов. – Но у меня предписание продолжить работу.
– Я к вам присоединюсь, – ответил Зинченко. – Вместе закончим дело.
– Вертолёты наши?
– Соседей, но их придётся отпустить. Ничего, мы взяли всё необходимое, в случае чего вызовем поддержку.
Зинченко снова связался с Чеховской базой, но оттуда сообщили, что в районе посадки спутники не отметили никакого подозрительного шевеления. Дроны не вылетали, люди по скалам не бродили.
На том день и кончился.
Утром же началась суета.
«Ми-8» ещё раз облетел пирамидальную гору, возле которой уже третьи сутки мёрзла группа Дотова, и нашёл-таки ровную площадку, сравнительно недалеко – в полукилометре от колодца, на дне которого лежали остатки первой вертушки и прятались члены экспедиции.
Начали переезжать, страхуя друг друга.
Зинченко послушал рассказы членов экспедиции о найденных в пирамиде пустотах, хранивших какие-то объекты правильной геометрической формы, и связался с базой. Потом пожал руки пилотам обоих вертолётов, заинтересовавшихся
– Якуты обходят эти места стороной, – сказал один, скуластый и косоглазый, сам похожий на якута. – Такие сказки рассказывают – хоть кино снимай.
– Это не сказки, – возразил Дотов. – Здесь на территории в десять тысяч квадратных километров хранятся следы древней цивилизации.
– Железные котлы, что ли? – вмешался второй пилот «Аллигатора». – Ну, видел я один, из реки торчит, ничего особенного, похож на большой чугунок.
– А вы залезьте в Интернет и почитайте про эти котлы, – посоветовал Дотов. – Много интересного отыщете. Кстати, где именно вы видели котёл?
– Год назад мы сопровождали вертушку с генералами, летели как раз над Вилюем, но та речушка лежит километров на полста севернее, я даже названия её не знаю.
– Покажете на карте?
– Не уверен, вряд ли вспомню. Но видел точно.
Дотов достал планшетник, вывел карту Мирнинского улуса на экран.
– Вот Вилюй, Вот Олгуйдах…
– Я же говорю – севернее. – Пилот с минуту разглядывал карту, ткнул пальцем. – По-моему, вот здесь, видите голубую жилочку?
– Благодарю.
– Возвращайтесь, – сказал Зинченко. – Дальше мы сами.
«Ми-8» первым поднялся в небо. За ним взлетел «Ка-52», свистя соосными винтами. Вертолёты скрылись за частоколом скал, стало тихо.
– Ну, что, разбиваем лагерь здесь? – посмотрел майор на озабоченного Дотова. – Или поближе к горе?
Ответить Дотов не успел.
– Леонид Олегович! – вдруг предостерегающе поднял руку Валентин.
Все обернулись к нему.
Стал слышен тонкий комариный звон.
– Наши возвращаются?
– Не похоже.
– Дрон! – оскалился Валентин.
– Чего? – удивился один из подчинённых Зинченко.
Майор среагировал первым:
– Дронобой в небо! Быстро! Остальные – разбежались по щелям!
Спутники Зинченко, кроме сержанта Кошкина и лейтенанта Шапошникова, бросились врассыпную. За ними последовали подчинённые Дотова, попрятались за скалами и грудами камней по периметру площадки, где недавно стоял «Ми-8».
Зинченко взялся за рукояти «Рубаки», взгромоздил раструб аппарата себе на плечо, нацепил очки-прицел.
В небе над скалами показалась серая закорючка, стала увеличиваться в размерах: беспилотник безошибочно заходил на место будущего лагеря, где лежали горы тюков, коробок и пластиковых мешков, выгруженные из вертолётов.
– Иди поближе, сучара, – процедил сквозь зубы Зинченко, поймав визиром прицельного устройства крестик беспилотника. – Сейчас я тебя угощу!
Палец лёг на спусковой крючок, в ухе мяукнуло, крестик в окуляре прицела накрыло красное колечко.
Одновременно с этим от беспилотника отделилась огненная стрелочка и понеслась к груде снаряжения.