Триггер: Красный
Шрифт:
Урод.
Эта пытка длится долго. Причем пытка для двоих. Он никак не может расслабится и кончить. Поскорее избавиться от навязчивой компании. Сам жалеет что впустил девчонку. Нужно было остановиться как кончил ей в рот.
И, стоит ему закрыть глаза, и увидеть глубокую синеву желанных глаз, искусанные губы и любимые изгибы, разрядка приходит незамедлительно.
***
Эту ночь она плохо спала. Ей было жарко. Невыносимо жарко. Кровь превратилась в жгучую лаву и растекалась по венам, прожигая изнутри.
Она
Он был рядом. Настолько близко, что казалось, что это какая-то запретная фантазия просочилась через броню адекватности. Нашла лазейку и выплеснулась наружу, сметая все возмущения со своего пути. Не найдя оправдания, просто позволила плыть по течению. Но, эта фантазия была правдой. От Влада не скрылся ее порыв, и теперь она посыпает голову пеплом ещё сильнее.
А как быть с Игорем? Ответа нет. Но, сегодняшней ночью она отказала ему в близости.
«Я хочу оставить след..» — его слова воспоминанием, неистово бьются под корой головного мозга. Они мучают. Мысли о нем мучают. Она постоянно думает о нем. И как бы она не противилась этому: его образ, прикосновения, поцелуи, боль, навсегда осели непроглядной тьмой в ее сердце.
Ненавижу! Ты и так оставил очень глубокий след.
Обдает лицо прохладной водой и возвращается обратно.
Нужно учиться жить по-новому, не забывая что он рядом. Облачиться в равнодушие, иначе, так можно сойти с ума.
— Все нормально? — сонный голос Игоря заставляет дернуться. Она ложится на кровать, на самый край. Осознанно.
— Да.. — укрывается.
Нет.
Нет, не нормально. У неё уже никогда не будет «все нормально».
Мужская рука ползёт под одеялом, пока не натыкается на скрытую пижамой, талию. Обнимает и притягивает к себе. Парень утыкается лбом в ее спину и засыпает. А она нет. Невидящим взглядом смотрит перед собой отгоняя кадры из проклятого лифта. Они как издевательское напоминание, проецируются стоит ей только закрыть глаза.
Как результат — бессонная ночь. Темные круги под глазами и жутко раскалывающаяся голова. Следствие усталости.
Перед работой, Алиса решает заскочить в любимую кофейню недалеко от студии.
Очередь длинной в четыре человека напрягает. Обычно, здесь не там много посетителей. Этим и нравится это неприметное местечко.
Свои вещи девушка оставила у дальнего столика и сейчас, стоя в очереди, не знала чем себя занять, накручивала розовые кончики на палец.
«Не придёшь ты — приду я».
Он не пришёл. Конечно же он не пришёл!
На что ты надеешься, Алиса? Зачем ему это нужно? Это просто игра.
Закрывает глаза и выдыхает.
Точка.
Они могут существовать в одном городе, даже имея общих знакомых.
Это несправедливо по отношению к Игорю. Он этого не заслуживает.
— Как обычно? — приветливая улыбка бариты возникает с другой стороны стойки неожиданно
Она потратила на мысли о Владе всю очередь. Снова.
— Да, — застенчиво улыбается, — двойной латте с соленой карамелью. — Последняя фраза летит в спину парня. Он и так об этом прекрасно помнит. Невозможно забыть странную девочку предпочитающую пить кофе с солью.
— Пожалуй, я смогу привыкнуть к твоему новому стилю, — горячее дыхание обдаёт ухо, а ледяная рука, что за секунду пробралась под укороченый свитер, обжигает спину, рассыпаясь вдоль позвоночника острыми мурашками.
Влад настолько близко, его запах вмиг проникает в нос, под кожу, отдаётся слабостью в ногах.
Алиса хочет дернуться вперёд, но впереди высокая, длинная стойка, а позади — он.
Его рука медленно ползёт дальше, накрывая горячий живот, вжимая брюнетку в своё тело.
Как же удачно он забежал за водой.
— Твой.. латте. — Улыбка сползает с лица бариты, когда обернувшись, он протягивает картонный стакан девушке, которая уже не одна.
Это ещё кто?
Пальцы Влада неосознанно впиваются в нежную кожу и Алиса вздрагивает.
Прости, милая. Не хотел.
Или хотел? Наказать за то, что улыбалась другому. Он видел. Он зашёл в нужный момент.
— Американо. Чёрный, без сахара.
— Алиса, все в порядке? — обеспокоено интересуется парень глядя в испуганные глаза девушки.
Хотя там не было испуга, больше замешательство, и немного стыд. Она никогда в жизни не разрешала к себе прикасаться на людях. А тут, не то что вторглись в ее личное пространство, так ещё властно предъявляют права на ее тело. Обнимая, заставляя подчинится принуждающей ласке.
Вопрос басисты окончательно выводит Алису из себя. Какого черта, все вдруг решили интересоваться ее делами? У неё скоро начнётся аллергия на этот вопрос. Неужели так очевидно, что с ней не все в порядке? На лбу написано? Может вечно-темные круги под глазами приобрети мной оттенок? Или, просто всем, экстренно, захотелось влезть в ее личную жизнь? Брюнетке хватит одного, того, кто стоит позади, а его ледяные пальцы обманчиво нежно оглаживают выступающие рёбра.
Она как оголенный нерв, каждое движение его пальцев отдаётся болевым импульсом: проходится от макушки до пят. Чувствует себя натянутой струнной. Вот-вот лопнет.
Хватит!
Выкручивается и, наплевав на долгожданный кофе, идёт к всему месту.
Забрать свои вещи и не оглядываться!
— Ничего не забыла?
Влад останавливается позади, блокируя путь отхода. Ставит на стол стакан латте.
Алиса оборачивается и упирается в его грудь.
Ему не хватает ее близости, она как наркотик, вкусил раз, а потом подыхаешь от ломки, вот так вот с и ней. Каждый раз, когда Алиса рядом, он хочет касаться ее, а лучше: вжать или подмять под себя, кусать как обезумевшее животное, зализывать раны, покрыть ее тело красными отметинами, чередуя засосы с синяками. Ловить губами ее стоны, крики, чувствуя как острые коготки царапают его кожу.