Триггеры
Шрифт:
— Кто вы?
— Доктор Марк Гриффин. Главврач.
Сет чуть-чуть кивнул.
— Что случилось?
Мужчина вскинул брови; лоб у него при этом сморщился.
— В вас стреляли, мистер президент. Пуля разорвала перикард — мешок, в котором помещается сердце — оцарапала правое предсердие и перебила верхнюю полую вену. Сантиметр левее, и мы бы сейчас не разговаривали.
Сет понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с силами и заговорить снова.
— Кто-то ещё пострадал?
— Не от выстрела. Несколько
Голова Сета пошла кругом. Он долгое время жил в Северной Калифорнии; ему и раньше приходилось ощущать, как земля буквально уходит у него из-под ног. Однако это было гораздо сильнее и страшнее; весь мир вдруг задвигался, заизменялся, посыпался. Его сердце застучало, и каждый удар был как укол ножа.
— Мне сказали, что большинство служб Белого Дома переводят на базу в Виргинии, — сказал Гриффин. Маунт-Уэзер — подземный город, построенный в годы холодной войны; на случай чрезвычайных ситуаций имелись планы по осуществлению большинства функций исполнительной власти оттуда.
— Отвезите меня… туда, — сказал Сет.
— Пока нельзя, сэр. Вас сейчас нельзя перемещать. Но ваш начальник штаба уже скоро прибудет в Виргинию. Он будет там вашими глазами и ушами; мы установим с ним зашифрованный канал связи. — Пауза. — Мистер президент, как вы себя чувствуете?
Сет закрыл глаза; всё стало розовым в проникающем сквозь веки свете потолочных ламп. Он старался дышать, старался держаться за свой рассудок, не упустить… не упустить его снова. В конце концов он сумел заговорить.
— Мои… мои ранения… опасны для жизни?
— Да, сэр, если начистоту. Мы едва вас не потеряли на операционном столе.
Сет заставил себя открыть глаза. В стороне он заметил Сьюзан Доусон и ещё одного агента Секретной Службы, имени которого он не знал. Он чувствовал себя очень слабым, по-прежнему иссушенным; поверх физических страданий накладывалась эмоциональная мука.
— Вы… вскрывали… грудную клетку?
— Да, сэр, вскрывали.
— Сердце останавливалось?
— Да, сэр. На некоторое время.
— Говорят… когда ты на пороге смерти… то вся жизнь… проходит перед глазами.
Гриффин, всё ещё склоняющийся над ним, кивнул.
— Я слыхал об этом, сэр.
Сет несколько мгновений помолчал, пытаясь собраться с мыслями, пытаясь решить,
— Так вот, — сказал он, наконец, — со мной было что-то вроде того.
Голос Гриффина остался нейтральным.
— О?
— Да. Только вот… — Он секунду смотрел на доктора, потом повернул голову к окну. — Только я видел не свою жизнь.
— Что вы имеете в виду, сэр?
— Воспоминания кого-то другого, — пояснил президент. — Не мои.
Гриффин молчал.
— Вы мне не верите, — через силу произнёс Сет.
— Когда мозг лишается кислорода, может происходить множество необычных вещей, мистер президент, — сказал Гриффин.
Сет ненадолго прикрыл глаза — но образы по-прежнему были там.
— Это… не то. У меня воспоминания… кого-то другого.
Гриффин немного помолчал, потом сказал:
— Значит, вам повезло, сэр. Так получилось, что к нам приехал один из ведущих мировых экспертов по проблемам памяти — специалист из Канады. Я могу попросить его…
«Блэкберри» Гриффина, должно быть, завибрировал, потому что он достал его из кармана и посмотрел на экран.
— Помяни чёрта, — сказал он Джеррисону, потом заговорил в телефон: — Да, профессор Сингх. Э-э… да, да. Погодите-ка. — Он опустил телефон и повернулся к Сьюзан Доусон. — Ваше второе имя Мари?
Сьюзан вскинула брови.
— Да.
— Да, верно, — сказал Гриффин в телефон. — Что? Гмм, хорошо. Думаю, без проблем. Я скажу ей. До свидания.
Гриффин спрятал «блэкберри» и снова обратился к Сьюзан.
— Наш эксперт по проблемам памяти хотел бы поговорить с вами в своём офисе.
Глава 8
Эрик Редекоп продолжил свой путь по больничному коридору в компании доктора Юргена Стёрджесса. Они оба всё ещё были взбудоражены встречей с безумной женщиной по имени Никки, а Эрик к тому же валился с ног после долгой операции с президентом. Стёрджесс вскоре свернул, и дальше Эрик пошёл один. Посреди коридора располагался сестринский пост, и он улыбнулся сидящей там Дженис Фалькони. Ей было тридцать два, и выглядела она потрясающе: длинноногая, грудастая, с длинными прямыми платиновыми волосами и льдистыми голубыми глазами.
Обычно он видел её только в костюме медсестры, но однажды летом он наткнулся на неё на улице, когда на ней был надет топ, и с удивлением обнаружил у неё сложную замысловатую татуировку тигра, растянувшегося от левого локтя до плеча. Будучи врачом, Эрик инстинктивно не любил татуировок, но эта была так продумана и так искусно и достоверно раскрашена, что он не смог не восхититься; она стала нравиться ему ещё больше, когда Дженис рассказала, что сама выполнила рисунок, с которого сделали тату.