Триллер
Шрифт:
— Видимо, мне подвластны такие силы, что и не снились профессору Месмеру, — улыбнулся в ответ Бэнкрофт. — Несколько секунд назад я сидел в малой гостиной, как вдруг интуиция подсказала мне, что меня ждут в этой комнате. И вот я нахожу, что вы, непривычно одетый для такого часа, уединились здесь со своими коллегами. По всему видно, что вы, джентльмены, перед появлением вашего секретаря вовсю плели свои хитрые интриги.
— Ничего подобного, — уверил его Франклин. — Мы играли в шахматы. Разрешите представить вам мистера Джефферсона. Он совсем недавно прибыл из Америки.
Бэнкрофт пожал протянутую для приветствия
— Ну и конечно, вы знаете мистера Адамса. А сегодня за обедом к нам также присоединятся его жена и дочь; они только-только пересекли океан.
— И я уже имел удовольствие с ними познакомиться, — сообщил Бэнкрофт.
— Да, мое семейство решило приехать сюда пораньше, — объяснил Адамс. — Джон Куинси обещал прокатить Бенни, младшего внучка доктора, в двуколке мистера Джефферсона.
— Мой дорогой Бэнкрофт, — произнес Франклин, — поскольку у нас так много молодежи, будьте любезны, попросите слуг накрыть стол пораньше, откажемся сегодня от нашей привычной двухчасовой трапезы. И да, пока вы не ушли, принесите ивовый отвар для мистера Джефферсона.
Удостоверившись, что Бэнкрофт удалился и не может подслушать, Адамс горячо обратился к Франклину:
— Вам не кажется странным, что этот ваш секретарь вдруг оказался под дверью в тот самый момент, когда в беседе всплыло его имя?
— Наш секретарь, — уточнил Франклин. — Ему платит Конгресс. И я не считаю странным, что, когда я сам как раз звонил, чтобы его позвать…
— Боже праведный! — вскричал Джефферсон, выглядывая из французского окна библиотеки. — Там какая-то скотина жует ваши драгоценные розы, а девка, которая на ней сидит, не может справиться с животным!
Джентльмены поспешили к окну. Посреди чудесного сада стоял белый мул, верхом на котором восседала женщина средних лет. Она изо всех сил дергала поводья, но упрямое животное и ухом не вело. Поняв, что так толку не будет, она яростно перекинула ногу через седло и легко, как мужчина, спрыгнула на землю. Сжимая в руке поводья, она сорвала с ближайшей клумбы целую охапку цветов и ткнула их в морду мула. Скотина моментально отвлеклась от роз на свежие цветы и тут же набила себе полный рот.
Франклин улыбнулся странной, многозначительной улыбкой и заявил:
— Пожалуй, я знаком с этой, как вы выразились, девкой. Чего не скажу, правда, о ее муле. И могу добавить — я сам имел возможность в том убедиться, — что эта дама ездила и на более достойных животных. — Видя изумленные лица приятелей, он весело захохотал и спросил Адамса: — Неужели вы не узнали ее?
Тот отрицательно помотал головой, и тогда Франклин пояснил:
— Это наша мадонна Отейская.
— Мадам Гельвециус? — догадался потрясенный Адамс.
Франклин кивнул.
— Жена философа! — воскликнул Джефферсон. — Но почему она одета, словно жена какого-то фермера?
— Ах, этих благородных разве поймешь, вы согласны? — Франклин развел руками. — У нашей очаровательной королевы Марии Антуанетты в дворцовом парке есть настоящая крестьянская ферма, и она играет там в бедную пастушку. Благодаря Руссо «натуралистические» идеи обрели немалую популярность.
Про себя же Франклин подивился, зачем Анне Катерине Гельвециус понадобилось являться в таком одеянии верхом на упрямом муле. Все это не сулило ничего хорошего.
Он наблюдал, как мадам Гельвециус ловко привязала
Что, черт возьми, было на уме у этой женщины, когда она прискакала сюда через сад, вместо того чтобы воспользоваться, как все нормальные люди, главными воротами? И где ее кучер? Где ее кабриолет? Судя по всему, ситуация требовала вмешательства Франклина, и немедленного.
— Джентльмены, на сегодняшнее утро достаточно. Мне нужно срочно идти, — сообщил он, потирая ногу, словно хотел утихомирить вечную подагру. — Почему бы не присоединиться к остальным, вы не против?
И, оставив своих несколько ошарашенных товарищей, Франклин, прихрамывая, покинул библиотеку.
Он не успел — по крайней мере, не успел предотвратить взрыв.
Хромая по ведущей из библиотеки длинной галерее с множеством зеркал и обширных окон, он слышал разносящийся эхом пронзительный крик, источник которого находился в гостиной. Франклин знал: так кричать может только Анна Катерина Гельвециус.
— О, mon Dieu, ou est Franklin? Et qui sont ces dames-l`a? [129]
Впереди раздался шум. Заговорили разом несколько человек, где-то открыли дверь, потом ее резко захлопнули, и на мгновение все стихло. Морщась от боли, Франклин продолжал шагать по коридору. Внезапно на него буквально налетела Анна Катерина Гельвециус. Растрепанная, в съехавшей набок дурацкой соломенной шляпке, она была настолько возбуждена, что едва не сбила Франклина с ног.
129
О боже, где Франклин? И кто эти дамы? (фр.).
Он взял женщину за руки и промолвил:
— Мой ненаглядный друг… — Но прервался, учуяв исходящий от нее запах. — Какой интересный аромат… Мм, это какие-то новые духи?
Мадам Гельвециус одарила его яростным взглядом.
— Это платье моей доярки! Маскировка, понимаете? — Она постаралась говорить тише. — И еще этот дурацкий мул! Я сто часов тряслась на его спине. И в итоге здесь — полная комната женщин. Вы никогда не принимаете гостей так рано. И так много! Я совсем не хотела сюда вторгаться, но дело, мой друг, не терпит отлагательств…
— Напротив, любовь моя, вы всегда здесь желанный гость, — уверил ее Франклин. — Прошу, разделите с нами ранний обед. — Он еще раз с сомнением посмотрел на наряд мадам Гельвециус и весело продолжил: — Вот только, мадам, вынужден с прискорбием доложить, что у нас нет ни одной коровы, которую нужно подоить. Мы не планировали обедать на свежем воздухе.
— Canaille! [130] — воскликнула мадам Гельвециус, в притворном гневе топнув ногой.
— Мадам! Что за словечки? — нахально улыбаясь, упрекнул ее Франклин.
130
Негодяй! (фр.).