Триллер
Шрифт:
— Прошу тебя, Алек…
С большим трудом Мора заставила себя остаться в убежище, а не броситься спасать Одру от этого чудовища. Но у Моры была более важная цель, так что приходилось лежать без движения в позе эмбриона.
— Давай на стол, — продолжал Алек. — Ты мне сегодня очень нравишься. Ты так прекрасна… восхитительна. А завтра после операции будешь выглядеть еще лучше.
Мора прикрыла рот и тяжело задышала. От долгого нахождения в одной позе икроножную мышцу свело судорогой. Ощущение было такое, будто в нее раз за разом вонзают тупой нож. Она крепко сжала пальцы в кулаки, чтобы не выдать себя ни единым стоном, и постаралась
Тем не менее минуты, в течение которых Алек насиловал жену, тянулись для Моры мучительно долго. Жалобные всхлипы Одры не могли утихомирить разбушевавшегося монстра. Наконец ярость его утихла, и сверху доносилось только учащенное дыхание. Очередная пытка для Одры завершилась.
Если бы только можно было убить негодяя, не подвергая опасности жизнь сына, Мора бы это сделала. Кончив, Алек отвалился от стола, привел в порядок одежду и быстрыми шагами поднялся по лестнице. Одра, совершенно обессиленная, некоторое время не шевелилась, только тихо поскуливала. Их с Морой многое объединяло. Они обе были жертвами гнусных замыслов Алека Медоуза.
Лишь около половины пятого Одра покинула кухню и также отправилась наверх. Мора несколько минут таилась в своем укрытии, затем осторожно выбралась из-под стола и смогла наконец распрямить онемевшую ногу. После безуспешных поисков на нижнем этаже ей удалось обнаружить рядом с кухней дверь в подвал. Огромное, сырое, едва освещенное помещение с кое-как сложенными бетонными стенами вызывало дрожь. По полу были разбросаны ящики и старая мебель. И никаких следов Дэвида. Ничего не указывало на возможную причастность Алека Медоуза к похищению.
Однако Мора недолго пребывала в унынии. Сначала она решила подождать, пока в доме все стихнет, и только тогда взяться за поиски наверху, но, немного поразмыслив, отвергла эту идею. Она уже устремилась к лестнице, и тут ее внимание привлекла дверь в дальнем конце подвала. За дверью оказалась неотделанная ванная комната с ванной, раковиной, зеркалом и небольшим шкафчиком. В последнем Мора обнаружила синюю косметичку, набитую пластиковыми бутылочками, в основном пустыми. Все это были антидепрессанты: валиум, золофт, прозак, ксанакс, эффексор — и на каждом рецепте стояло имя Одры Медоуз. Больше всего было ксанакса и эффексора. Во время бракоразводного процесса и после него Мора пребывала в сильной депрессии и пыталась принимать эти же препараты. Эффексор вызывал у нее вялость, апатию и сильную зависимость. От ксанакса ей и вовсе делалось тошно. Лекарствам Мора предпочла ночные телевизионные передачи, советы друзей и изнуряющие физические упражнения. Тем не менее она прекрасно понимала, зачем Одре столько медикаментов.
Благодаря своей находке Мора сделала следующий вывод: если Одра проходит курс лечения, то ее врач может знать об Алеке. Вот только как заставить человека, давшего клятву Гиппократа, нарушить ее?
«Может, у доктора Саймона Рубинштейна есть сын», — подумала Мора со свирепой улыбкой.
Она взглянула на часы. У нее осталось девять часов. Сунув в карман пустой пузырек из-под таблеток с адресом доктора Рубинштейна, Мора выбралась на улицу и исчезла в лесу, укрытом завесой холодного утреннего тумана.
Действуя согласно полученным инструкциям, Хакер оставил на ресепшене гостиницы «Холидей инн» коробку из-под
Ни на нем, ни на его компании не числилось студии или склада. Вероятность того, что он будет прятать Дэвида в своем офисе в центре Лос-Анджелеса, была крайне мала. На другом листке бумаги Мора обнаружила список объектов недвижимости на юге Калифорнии, принадлежащих людям с именем А. Медоуз. Одну строчку Хакер обвел в кружок — небольшой коттедж или что-то вроде того в Национальном лесопарке Лос-Падрес, к северу от Вентуры. Владельца коттеджа звали А. Р. Медоуз — так же, как и мужа Одры. Мора сверилась с картой и прикинула, что дорога туда и обратно займет часов пять. До начала пластической операции оставалось восемь часов.
Номера домашнего телефона доктора Рубинштейна в телефонном справочнике не было, и сейчас Хакер пытался найти телефон и адрес доктора. Тем временем Мора поехала в офис Рубинштейна, расположенный в Голливуде, всего в нескольких кварталах от хирургического центра Джорджа. Дверь была заперта. Надо было решать — то ли остаться здесь и дождаться доктора, то ли проверить единственную имеющуюся зацепку: домик в горах.
Мора позвонила мужу домой, потом в офис и на мобильник. Везде включался автоответчик. Обычно доктор Джордж Хилл, звездный хирург, был доступен в любое время. Но теперь он явно избегал бывшую жену, а это означало, что его раздирали противоречия по поводу как предстоящей операции, так и собственных действий. Мора оставила на всех автоответчиках экспрессивные сообщения, недвусмысленно дав мужу понять, что его ожидает, если, не дай бог, из-за него что-то случится с Дэвидом. Затем на заправке она залила в «камри» полный бак бензина и устремилась к выезду из города.
О дороге пришлось справляться у смотрителей лесопарка; сыграла свою роль и простая удача. В итоге после примерно двух с половиной часов пути Мора свернула на Иглс-Нестроуд в двух милях к западу от Фрейзер-парк. На поиски Дэвида оставалось четыре с половиной часа.
Деревянная табличка с намалеванными цифрами 1 и 4 была прибита к дереву на обочине. Сам дом — небольшой коттедж, как и предполагал Хакер, — представлял собой полуразвалившееся строение. Двор был весь завален разнообразным хламом. Вряд ли подобное убожество могло принадлежать Алеку Медоузу. Тем не менее Мора припарковала машину и стала лесом пробираться к коттеджу. Добравшись до края поляны, она вытащила из кармана «смит-вессон» и… практически в ту же секунду почувствовала, как в основание шеи уперся холодный ствол.
— Бросьте игрушку! — пророкотал сзади бас. — А теперь поворачивайтесь. Медленно.
Подчинившись, Мора повернулась и увидела огромного, почти двухметрового, мужчину с густой рыжей бородой. В руках он держал охотничью винтовку с телескопическим прикладом.
— Где мой сын? — спросила Мора, с вызовом посмотрев ему в глаза.
— Леди, единственный мальчишка на всю округу — это мой сын. Луанна?
На дворе появилась непривлекательная женщина, ведущая за руку замызганного мальчика лет двух от роду.