Триллер
Шрифт:
— Почему ты еще не Призрачный Следопыт?
— Я уже решил, — ответил Кир. — Я стал им.
И закрыл глаза.
У зеркальной глади озера сидел его дед и смотрел прямо перед собой. Старик покивал и улыбнулся.
Дениз Хэмилтон
Сегодня, к великому удовольствию своей семьи, Дениз Хэмилтон проводит все время дома, в Лос-Анджелесе, за сочинением криминальных романов о Еве Дайамонд. Но так было не всегда. До того как заняться литературной деятельностью, Хэмилтон была штатным корреспондентом «Лос-Анджелес таймс» и моталась но всему свету; ее перу принадлежат репортажи из Азии, Восточной Европы, с Балкан и с территории
В 1993 году Хэмилтон получила грант по программе Фулбрайта [76] и отправилась преподавать основы журналистики в Македонию. В то время вовсю бушевала война в Боснии, и Хэмилтон четко понимала, что, если вооруженный конфликт перекинется и на территорию Македонии, ей придется в одночасье переквалифицироваться из преподавателя колледжа в военного корреспондента. К счастью, в стране все происходило мирным путем, и Хэмилтон имела возможность много путешествовать по южным Балканам. Во время этих поездок она по-настоящему влюбилась в небольшой по численности, но замечательный албанский народ, который только-только просыпался после пятидесяти лет изоляции от всего мира. Как Хэмилтон описывает в представленном ниже рассказе, тогда существовало всего несколько путей, по которым можно было попасть в Албанию или же выбраться из нее. Ей удалось доехать до Тираны автостопом вместе с албанскими журналистами, которых Хэмилтон повстречала на конференции на красивейшем Охридском озере, расположенном на албано-македонской границе.
76
Программа Фулбрайта — программа образовательных грантов, основанная американским сенатором Дж. У. Фулбрайтом и финансируемая Госдепартаментом США. Предоставляет гранты как американским, так и зарубежным ученым и исследователям.
Поездка получилась спонтанной; у Дениз имелось при себе всего две сотни долларов да смена белья в рюкзаке. Но, будучи по своей природе склонной к разного рода авантюрам, она не раздумывая согласилась отправиться в незнакомую страну. Прибыв уже вечером в центр Тираны, Хэмилтон сразу стала названивать своим американским коллегам по программе Фулбрайта, преподающим в Албании, в надежде отыскать кого-нибудь, кто бы приютил ее и предоставил свободную койку. Дениз повезло: еще до наступления темноты она нашла соотечественника, который пригласил ее поужинать во французский ресторан, единственный тогда в албанской столице. Там они познакомились с владельцем ресторана, симпатичным и образованным албанцем.
Он сообщил, что часто бывает по делам в Скопье, и даже предложил отвезти туда Хэмилтон на собственном «мерседесе». Но поскольку у Дениз были иные планы, она отказалась. И лишь много лет спустя она узнала в подробностях историю жизни этого человека. В рассказе «В два счета» Хэмилтон упоминает многие факты его биографии. Она приглашает читателя в увлекательное и волнующее путешествие по Балканам, повествуя о местах, людях, обычаях, с которыми западный человек практически не знаком.
Это рассказ женщины, которой довелось увидеть все своими глазами.
Дениз Хэмилтон
В два счета [77]
Джейн выглянула в окно с пассажирского сиденья и сказала себе, что все прекрасно. Башким уверенно вел «мерседес» по шоссе со скоростью сто километров в час. В салоне было душно. Снаружи проносились невозделанные поля и зеленые домишки, смотрящие на дорогу слепыми глазницами разбитых окон. Женщина в черной одежде поднималась вслед за стадом коз по склону усыпанного каменными обломками холма
77
Copyright © 2006 by Denise Hamilton.
«Ну хватит», — одернула себя Джейн. Она ведь здравомыслящая девушка, а не одна из тех нервических особ, которые в два счета падают в обморок при любой оказии. Лучше заново пережить волнующие мгновения вчерашнего вечера.
Они с Полом сидели в своем любимом ресторанчике Тираны и спорили. Пол категорически не желал помочь ей: использовать свои дипломатические каналы для переправки Джейн через границу в бывшую югославскую республику Македонию. В тамошней столице проходила конференция по балканской литературе, и Джейн мечтала на ней присутствовать.
— Подумаешь, проблема! — негодовала она. — Ваш посольский курьер по два раза в неделю мотается из Тираны в Скопье.
Но Пол вдруг целиком погрузился в созерцание фотографий на стенах с изображением Эйфелевой башни, Триумфальной арки и Французских Альп. В колонках рыдала о любви и предательстве Эдит Пиаф. Из кухни непрерывно выносили все новые порции омлета и салата нисуаз. Ресторанчик, этот маленький уголок Парижа, служил для Пола и Джейн убежищем, где можно было скрыться от хаоса, царящего снаружи. Хаоса, который назывался Албания. Но сейчас и в самом убежище от него было не спрятаться.
— Я не могу пустить гражданское лицо на этот маршрут. Он предназначен исключительно для посольских дел, — произнес наконец Пол.
«С каких это пор я стала просто гражданским лицом?» — рассердилась про себя Джейн, припоминая другие, более страстные слова, которые он нашептывал ей в те три недели, что они провели вместе. Пол был мелкой сошкой в американском посольстве, она — преподавателем по программе Фулбрайта. Они встретились на вечере в посольстве в первую неделю ее пребывания в Тиране, выпили слишком много албанского мерло и с тех пор уже не расставались. Правда, порой Джейн казалось, что их связь основана на одном: они оба чужие в чужой стране.
— И как, по-твоему, мне туда добираться? Автостопом? Вариантов-то совсем не много.
Вариантов было действительно не много, поскольку идиоты коммунисты, правившие Албанией без малого пятьдесят лет, разорвали все железнодорожное сообщение и заперли на замок границу из опасения, что Югославия, Америка и НАТО планируют напасть на их нищую, отсталую страну. Даже спустя годы после смерти Энвера Ходжи попасть в Албанию или же выехать из нее было серьезной проблемой. В стране не было поездов или междугородных автобусов. Самолеты летали только в Западную Европу, так что до Скопье пришлось бы добираться в два раза дольше. Дорога на такси обошлась бы дешевле, но у студентки Джейн не имелось и ста пятидесяти долларов лишних.
— Прошу меня простить, — раздался тихий мелодичный голос. — Я вовсе не собирался подслушивать, но вы здесь говорили… возможно, я могу быть вам полезен.
Перед ними стоял владелец ресторана по имени Башким, элегантный, в итальянском костюме, и почтительно протягивал руку. Много лет он проработал в парижских ресторанах и вернулся на родину, чтобы познакомить соотечественников с великолепием французской кухни. Вот только средний албанец не мог себе позволить даже порции картошки фри. Однако у обладающих толстыми кошельками представителей разномастных неправительственных организаций и дипломатов заведение моментально стало популярным.