Тринадцать часов
Шрифт:
— Мадам, говорите громче, я вас не слышу!
— Я хочу заявить…
— О чем, мадам?
— Та девушка…
— Да, я вас слушаю…
— Сегодня утром, часов в шесть, на Сигнальной горе девушка попросила меня вызвать полицию. Она сказала, что ее хотят убить.
— Секундочку. — Сержант придвинула к себе чистый бланк и вынула из нагрудного кармана ручку. — Назовите, пожалуйста, ваши имя и фамилию.
— Да я ведь только передаю…
— Знаю, мадам, но мне нужна ваша фамилия.
Тишина.
— Я вас слушаю!
— Меня
— Где вы живете?
— Не понимаю, зачем вам мой адрес. Девушка подбежала ко мне на Сигнальной горе. Я выгуливала там собаку.
Сержант с трудом удержалась от досадливого вздоха.
— Что же произошло, мадам?
— Она подбежала ко мне и попросила позвонить в полицию. Сказала, что ее хотят убить. А потом она снова убежала.
— И ее действительно кто-то преследовал?
— Да. Через несколько минут они пробежали мимо меня.
— «Они»? Сколько их было, мадам?
— Я не считала, но, по-моему, человек пять или шесть.
— Как они выглядели?
— Среди них были… и белые, и чернокожие. Все довольно молодые… Я забеспокоилась. Они так быстро и так целенаправленно бежали…
Она проснулась, как от толчка, услышав чей-то крик. Кричат на нее! Испугавшись, она попробовала встать, но ноги ее не слушались, и она упала, ударившись плечом о стену.
— Ах ты, наркоманка проклятая! — Мужчина по ту сторону живой изгороди воинственно подбоченился. Голос она узнала. Тот же самый голос раньше велел ее преследователю убираться с его участка.
— Прошу вас! — взмолилась она и встала.
— Вон с моего участка! — Мужчина ткнул пальцем в калитку. — Как сговорились… Надо же — решила отоспаться у меня в кустах!
Она с трудом продралась сквозь колючки. Заметила недешевый темный костюм. Мужчина среднего возраста, по виду бизнесмен. Почему он такой злой?
— Мне нужна ваша помощь…
— Нет. Ширяйся в другом месте. Вы мне все вот как надоели! Убирайся!
Она разрыдалась. Шагнула к незнакомцу:
— Прошу вас, это не то, что вы думаете. Я приехала из Соединенных…
Владелец участка схватил ее за плечо и поволок к калитке.
— Мне плевать, откуда ты приехала! — Он грубо толкнул ее. — Мне нужно только одно: чтобы вы прекратили обделывать на моем участке свои грязные делишки!
Он дотащил ее до калитки и вытолкал на дорогу.
— А ну, убирайся, пока я не вызвал полицию! — С этими словами мужчина развернулся и зашагал назад, к дому.
— Прошу вас, вызовите полицию! — выговорила она, превозмогая рыдания. Плечи у нее тряслись, все тело дрожало.
Мужчина не остановился. Открыл металлическую калитку, с шумом захлопнул ее за собой и исчез за оградой.
— О господи! — Заливаясь слезами, она окинула улицу взглядом: сначала посмотрела налево, потом направо. Вдали, у поворота наверх, стояли те двое. Отсюда они казались совсем маленькими. Один прижимал к уху мобильный телефон.
Ее охватило отчаяние. Захотелось остановиться. Пусть все скорее закончится. От судьбы не уйдешь… Так больше продолжаться не может, силы на исходе. На секунду первое решение показалось единственно верным, прекрасным выходом из положения, и она невольно замедлила шаг. Потом в памяти ожила страшная ночная картина: Эрин… Страх придал ей сил. Плача, она побежала.
Когда Гриссел принес кофе, санитары осторожно подняли мешок с телом жертвы над оградой и положили на носилки. Толпа зевак придвинулась ближе, вплотную к желтой заградительной ленте. Гриссел уже давно перестал удивляться тому, насколько завораживает людей зрелище чьей-то насильственной смерти. Он протянул Вуси бумажный стаканчик.
— Спасибо, Бенни.
Аромат кофе напомнил Грисселу о том, что он еще не завтракал. Может, до того, как фотограф напечатает снимки, он успеет заскочить домой и перекусить батончиком из спрессованных хлопьев? Его квартира всего в километре отсюда. Заодно можно и почту проверить — вдруг Карла прислала ему письмо. Потому что вчера ночью…
Нет, о вчерашней ночи сейчас вспоминать нельзя.
Вуси что-то воскликнул на своем родном языке. Грисселу показалось, что он уловил изумление в голосе молодого коллеги. Проследив за взглядом Вуси, он увидел трех муниципалов, которые перелезали через ограду. Урсон, с которым Гриссел схлестнулся раньше, тащил синий рюкзак. Все трое подошли поближе, не сдерживая радости.
— uNkulunkulu!О господи! — воскликнул Вуси.
— Господи! — вторил ему Бенни Гриссел.
— Мы его нашли! — заявил самодовольный «фельдмаршал», протягивая Вуси рюкзак.
Чернокожий детектив только покачал головой и достал из кармана резиновые перчатки.
— Что не так? — обиделся Урсон.
— В следующий раз, — Гриссел постарался говорить как можно мягче, — постарайтесь, пожалуйста, заранее сообщить, что нашли важную улику. Мы вызовем экспертов-криминалистов и оцепим нужный участок до того, как к улике кто-то прикоснется.
— Он валялся на Блум-стрит, на крыльце дома. Может, его уже тысяча человек перетрогали! Все равно в нем почти ничего нет.
— Вы его открывали? — спросил Вуси, хватая рюкзак. Две лямки отрезаны; значит, доктор Октябрь права.
— А что, там могла оказаться бомба? — презрительно отозвался Урсон.
— Вы это трогали? — спросил Вуси, доставая из рюкзака косметичку. Потом он сел на корточки и высыпал содержимое на дорожку.
— Нет, — ответил Урсон, но Гриссел понял, что «фельдмаршал» лжет.