Тринадцать дней летом
Шрифт:
– Меня направили к вам на консультацию, – стараясь не согнуться от боли, стоять прямо, тихо произнесла Алёна.
– Что случилось? – откликнулся тот, что сидел за столом и, наконец, поднял глаза. – Ну и видосик у вас…
– Бронхоскопию только что сделали, – попробовала оправдаться за своё состояние девушка.
– Понятно. На что жалуетесь? – мужчина не смотрел на карту, которую Алёна положила на стол.
– Кашель… – в который раз Алёна назвала причину, которая привела её сюда.
– Но вы же сейчас не кашляете? Что сами болезнь себе ищете?
– Доктор сказал, что несколько
– Всё правильно, – в разговор вступил молодой хирург. Действует обезболивающее средство, снимает кашель. Можно вашу карту посмотреть?
Алёна взяла со стола карту, понесла молодому хирургу, который бросил курить, прикрыл окно, сел в мягкое кресло, закинул ногу на ногу и внимательно изучал написанное.
– Зря, Михалыч, набросился. Послушай, – он читал отдельные медицинские термины. – Однако, я думаю, – после небольшой паузы сказал врач, – наша помощь вам не нужна. Резать вас ещё рано. Сходите к Светлане Петровне, она в этом лучше разбирается. По-моему, это её сфера, её профиль.
Алёна спустилась с седьмого этажа, прошла несколько шагов и поняла, что не знает нужного направления. Ослабев совсем, присела на скамейку отдохнуть. Вокруг высоко подняв в густые кроны, в задумчивости стояли высокие сосны и лиственницы. Утром деревья показались свежими, наполненными яркими холодными красками, теперь же в лучах высокого солнца краски как будто выцвели, поблекли.
На скамейке в одиночестве сидела девушка в спортивном костюме, в руках она держала книгу. Почему бы не обратиться Алёне к ней? А вдруг она знает где находится это таинственная фтизиатрия?
– Извините, может быть подскажете, я ищу фтизиатрический отделение?
Девушка закрыла книгу и встала.
– Пойдём, я как раз туда иду.
– Боюсь, я не смогу быть вам попутчицей. Не только не могу идти быстро, но даже медленно.
– Тут недалеко. Вас что, направили в отделение? – внимательно приглядываясь к измученному лицу девушки, пробовала угадать незнакомка.
– Да.
– Значит, к Светлане Петровне. Бронхоскопию делали?
– Вы тоже знакомы с этой экзекуцией?
– После первой в палату заносили на носилках.
Приятный мелодичный голос, открытость, доверчивость девушки приятно удивляли Алёну, которая достаточно тяжело сходилась с людьми. Её поводырь, как заметила Алёна, была красивой девушкой. Похожий, давно вышедший из моды спортивный костюм, только не с синими, а жёлтыми полосками был и у Алёны. Когда она на человеке видела похожую вещь, которую носила сама, то интерес к этой вещи у неё пропадал, появлялся своеобразный комплекс, который заставлял больше не брать в руки эту одежду. Костюм на незнакомке был великоват, но знакомая вещь, на удивление, не вызывала неприятных чувств. В поведении девушки чувствовалась уверенность, достоинство, спокойствие. Густые вьющиеся волосы ровно лежали на плечах, серые глаза смотрели участливо. Черты лица – правильные, вообще, всё у неё – рост, фигура, манеры – были безупречными, только болезненный бледный вид, усталый взгляд портили первое впечатление.
Глава
Заведующей отделением оказалась молодая изящная блондинка. Как и один из хирургов, была прямолинейно-резкой в суждениях.
– Они думают, что нам здесь делать нечего, – с возмущением говорила коллегам, разглядывая на специальном экране с подсветкой снимки. – Посмотрите, Алина Романовна, тут всё чисто.
К экрану приблизилась молодая красивая женщина, в чём-то очень похожая на заведующую. Тот же возраст, такая же причёска, только в отличие от первой она была брюнеткой с более мягкими чертами лица.
– Я тоже ничего не вижу, – подтвердила она. – Читай, пожалуйста, заключение.
Возле одного из письменных столов стояла в очень коротком халате из прозрачной синтетической ткани молодая девушка. Чувствовалось, что она в компании серьезных озабоченных людей лишняя, сильно выделялась из круга медиков, видно, попала сюда случайно.
Когда Алёна входила в кабинет, девушка громко смеялась, её кучеряшки, на блеск и пышность которых было потрачено немало средств и усилий, красиво раскачивались. Несомненно, девушка кокетничала, хотя в кабинете находился только один мужчина пенсионного возраста. Лицо девушки светилось весельем и беззаботностью.
Между тем, с того момента, как Алёна начала своё хождение от корпуса корпусу, из кабинета в кабинет, прошло четыре часа, к ней вновь вернулся кашель, который с каждым движением грудной клетки вызывал невыносимую боль.
Вновь те же вопросы врачей, прослушивания спины, груди и предположения, предположения…
– В принципе, есть показания.
– И кашель очень похож.
– И болезненная худоба. Хрипы улавливаются. Слабые, правда.
– Мы обследуем вас. Это займёт недели две. Придётся ещё раз сделать бронхоскопию, – огласила свой вердикт блондинка.
– Неужели мало одной? – не могла поверить услышанному Алёна.
– Дело в том, что наш бронхоскопист никому, кроме себя не доверяет. И на это, поверьте, есть причина. А мы ему доверяем.
– Ну, на это я не согласна, – Алёна почувствовал несправедливость того что здесь происходило. Ничего пока неизвестно было – что ещё покажет первый анализ, а разговор уже шёл о другом.
– Это уже ваше дело, – спокойно отреагировала заведующая, – Мы вас тут, вообще-то, не задерживаем.
– Поймите, девушка, – добродушным голосом обратилась к Алёне брюнетка. – У нас опытный, чудесный специалист. Многие пациенты через день ходят к нему на лечение. В конце концов, у вас нет иного выхода. Вас просто не допустят к работе.
Действительно, положение безвыходное. Обстоятельства, эти люди, будто искушенные опытные охотники, красными флажками обложили её, загнали, как волка, в капкан.
С ответом она медлила, стояла, пока не поняла: единственный выход из этой ситуации – согласиться с предложением.
– Что ж, тогда езжайте домой, берите с собой всё необходимое и возвращайтесь. В приёмном покое вас примут, оформят, – подвела итоги разговора заведующая.
Преодолевая боль, Алёна на троллейбусе добралась до общежития, собрала вещи и вернулась назад.