Тринадцатый ярус

Русич Антон

— Не ной кэп, у всех бывают трудные дни — попыталась подбодрить меня напарница.

— Какие к чертям дни?! — возмутился я, топая по освещенному пустому коридору — Сколько себя помню меня окружает какая-то задница. Все люди как люди, отпахал рабочую смену и домой… смотришь лет через десять выплатил ссуду за сетку и базы, а там еще десятка и какой никакой свой угол или подержанный грузовичок прикупил. И мотайся челночными рейсами в желтой зоне, наслаждайся спокойной старостью. Пока какой ни будь молоденький и богатенький мажор орус не отстрелит тебе башку решив поиграть в космических пиратов.

Мои слова небыли пустой болтовней и сарказм вполне уместен. Такие случаи

встречались в Сфере сплошь и рядом. И хотя пиратство на Звездных дорогах считалось тяжелейшим преступлением и жесточайше каралось, всегда есть нюансы. Для граждан четвертой категории подобный проступок — это гарантированный красный статус и рабский ошейник с лишением потомков права на повышение статуса. Для троек тоже красный статус и смертный приговор если поймают. В случае же с гражданами первой и второй категорий все на много сложнее. Ели ты грабанул корпоративный или упаси боги пустоты военный транспорт влепят десятку рудников, плюс возмещение ущерба в десятикратном размере, а это далеко не каждому по карману. В случае если жертвой налета стало частное лицо из третьей категории придется выплатить приличный штраф и возместить жертве или его родственникам причиненный ущерб. За четверок же полагается символический штраф и снятие балов гражданского рейтинга, причем не ниже желтого статуса.

При таких раскладах люди, кому посчастливилось заработать на собственный кораблик и получить торговую лицензию, старались не высовывать носа из красных, карантинных секторов. А если и совались в желтые сектора, то обвешивались орудиями и ракетными установками так, чтобы от одного вида подобного торговца все желание поразвлекаться отпадало. Слава демонам пустоты законы Сферы не запрещали пристрелить ублюдка любой категории защищая свою жизнь.

— Просто Ар ты не такой как все! — прокомментировала Ириска мой монолог.

В ее голосе отчетливо были слышны нотки смущения. Я не стал развивать тему почувствовав себя слегка не ловко. Да и за болтовней сам не заметил, как добрался до точки назначения.

— Ладно Ирис, я на Мула. Не скучай тут без меня.

— А ты лентяй сиди тут и жди — это я уже сопровождавшему меня серву.

Тот, к моему удивлению, действительно уселся, хлопнув стальной задницей об обшивку корабля. И склонил голову набок наблюдая как я гружусь в люльку, что висела на соединяющей корабли мягкой сцепке. Жаль, что нет доступа. Интересно было бы взглянуть на эволюцию его программного кода.

На магната я вернулся через пятнадцать минут таща на плече скатку энерговода. В обычных условиях я бы его от пола не оторвал, но вокруг невесомость. Квази сидел все там же и ждал меня.

— Ну пойдем бездельник, папку ждет работа.

Первый реакторный встретил все той же тошнотворной картиной сумасшедшего художника. Нарубленные на куски тела висели в пространстве среди россыпи кристаллов замершей крови в бахроме собственных потрохов. С той лишь разницей, что при наличии освещения стало не так жутко, но более мерзко.

Мне предстояла грязная работа выполнять которую мне совсем не хотелось.

— Слышь тупая ты железка — проявил я слабость выплескивая эмоции на невинного серва — ты хоть тела собрать можешь?!

В следующую секунду выяснилось две вещи. Первое — Квази сидит на канале голосовой связи и прекрасно меня слышит. А второе — да собрать тела он может, но способ сбора…

Манипуляторы теперь у него отсутствуют и поэтому он просто накалывал промороженные тела на заменившие их клинки. Подтаскивал их, я отбирал образцы ДНК и тащил обрубки к утилизатору. Где предыдущий экипаж магната и нашел свой последний приют. Как в принципе и вся подавляющая

часть пустотников Сферы. Космос максимально агрессивная среда и любые ресурсы здесь имеют высокую цену. Одним из самых дорогих является органика. Выращивание ее в условиях пустотных станций требует полезного объема и энергии. Доставка с поверхности планет тоже удовольствие не из дешевых. А если учесть, что из двухсот триллионов разумных составляющих население Сферы Миров примерно треть постоянно проживает в пустоте становится понятен масштаб проблемы. И в этих условиях вполне логично, что каждая молекула органических соединений идет в дело. Да, да! Утилизатор раскладывает тела погибших на простейшие составляющие, так называемую биомассу, что впоследствии превращается в расходные картриджи для пищевых синтезаторов. Все цикл замкнулся и здесь нет места морали и предрассудкам. Их себе могут позволить лишь очень богатые разумные. Пять тысяч кредов за прием пищи. Или полтора миллиона и ваше тело со всеми почестями сожгут в короне ближайшей звезды, ну или захоронят на фамильном кладбище на одной из планет вашего домена. В последнем случае мне трудно представить количество нулей в счете за погребальную церемонию.

Закончив с траурными мероприятиями, преступил к основной работе. Пришлось в точности повторить процедуру ручного запуска. И как итог спустя час второй реактор вышел на рабочий режим. К этому времени система жизнеобеспечения Магната работала на все сто, но несмотря на это условия на борту были далеки от идеальных. Пустота не хотела так просто отпускать свою добычу.

Деактивировав забрало шлема, я с наслаждением вдохнул морозный воздух. Клубы пара вырвались из моего рта и растворились в окружающем пространстве.

— Градусов двадцать пять мороза?! — произнес я, обращаясь к Квази — ты не замерз железяка?

Серв, конечно, мне не ответил, лишь вновь склонил уродливую башку на бок. Как бы спрашивая: какой замерз, ты о чем хозяин? Вот как это у него выходит? Ведь проявляет вполне понятные эмоции. А не должно в его коде быть подобных алгоритмов. Хотя что говорить, со мной тоже, если быть честным, далеко не все в порядке. Я ведь чувствую эти самые его эмоции. Любопытство, радость от общения со мной. Словно между нами пролегла едва ощутимая связь…

— Ирис?!

Позвал я девушку отгоняя от себя не нужные сейчас мысли, за которые недолго и в спец лечебницу под эгидой корпорации «Нейросеть» загреметь, а об этом учреждении в сети ходят дрянные слухи.

— Да кэп? — тут же откликнулась наш пилот.

— Все, я закончил в реакторном.

— Хорошо я поняла. Ар, искин закончил тестирование систем и нашел кучу неисправностей.

— Есть что-то критическое?

— Нет капитан. Общий износ корабля сорок шесть процентов, основные системы работоспособны на восемьдесят пять процентов. Повреждений, конечно, хватает, нашу птичку хорошо потрепали, но ничего особо серьезного. Прогреть маршевые и в путь! — закончила она доклад на позитивной ноте.

— Хорошо! Тогда ставь маршевые на прогрев, только аккуратно. Не хочу, чтоб нас засек кто-то из мусорщиков и прихватил тут со спущенными штанами.

— Я поняла. Вывожу маршевые на 0,7 процента. Прогрев займет двое стандартных суток.

— Нормально. Нам тут еще все равно суток десять торчать, но движки нужно держать наготове. Жаль, что Мула продеться бросить, но уйти, таща его на жесткой сцепке, нам скорее всего не дадут. Так что обдирать его придется до каркаса прямо здесь. Ладно не будем о грустном. Ирис приготовь мне каюту, устал как черт, нужно поспать хоть пару часов. Голова совсем не работает. И врубай уже гравитацию в первом реакторном.